А1 ставит поиск беглых банкиров на поток

Предложение главы Агентства по страхованию вкладов (АСВ) Юрия Исаева разгрузить правоохранителей, подключая к розыску активов беглых банкиров «другие структуры», может стать шагом к дальнейшей коммерциализации финансовых расследований. Член правления «А1» Кирилл Бабаев считает привлечение инвесторов эффективным.

Рынок поиска и возвращения активов, незаконно выведенных из российских банков за рубеж, становится полем конкуренции финансовых и силовых институтов. Сейчас АСВ, обнаружив признаки незаконного вывода активов из банка, подключает к расследованию Росфинмониторинг и ЦБ, а потом последний допускает к банковской тайне правоохранителей. МВД добивается прямого доступа к ней, но регулятор отказывает. К осторожности финансистов взывает не только дело полковника Дмитрия Захарченко, но и тот факт, что силовики возбуждают уголовные дела лишь по 10 % материалов, переданных Росфинмониторингом.

Судя по недавнему предложению главы АСВ Юрия Исаева, он также склонен усиливать в этой работе рыночную составляющую. Успешным примером он назвал передачу расследования по делу «Межпромбанка» Сергея Пугачёва инвесторам из «А1». Компания несет все расходы по розыску его активов за границей, выручку от реализации которых она потом разделит с кредиторами «Межпромбанка». Это, по словам Исаева, позволяет агентству экономить конкурсную массу. Член правления «А1» Кирилл Бабаев оценивает активы, выведенные из России за последнее десятилетие, в десятки миллиардов долларов.

Глава АСВ предложил подключать к делам о незаконном выводе активов из банков, помимо правоохранителей, разведку и финмониторинг и координировать эту работу через Минюст. «А1» активно участвует в поиске таких активов. Будет ли эффективной инициатива АСВ? 

— Наше сотрудничество с АСВ показывает, что привлечение специалистов по поиску выведенных и сокрытых активов действительно эффективно. В сравнительно короткий срок нам удалось выяснить местонахождение и арестовать несколько крупных активов по двум проектам, с которыми мы сейчас работаем по заказам АСВ. Это проект поиска активов «Межпромбанка» (Сергей Пугачёв) и «Внешпромбанка» (Георгий Беджамов). Мы считаем, что в обозримом будущем нам удастся покрыть долги обоих бывших беглых банкиров перед кредиторами.

Речь идет об имуществе, которое не всегда выведено за рубеж. Оно может находиться здесь, но быть переписано на трасты, фонды или компании родственников. Несколько недель назад нам удалось арестовать один из крупных активов Беджамова — особняк в Большом Златоустинском переулке в Москве стоимостью сотни миллионов рублей (464 млн по кадастровой стоимости. — Прим. ред.). Там была целая цепочка структур, но нам удалось доказать в суде, что особняк принадлежит именно ему. Обнаружение этих цепочек — скрупулезная, тщательная работа, юридическая и исследовательская. Суд арестовал актив, он пойдет в счет погашения долгов Беджамова перед кредиторами.

Офшорные юрисдикции охотно идут на сотрудничество с вами? 

— Мы работаем в основном с европейскими юрисдикциями и видим там точно такое же отношение к попыткам мошенничества, незаконного вывода и сокрытия активов. Поэтому с правоохранительными органами и судебными инстанциями европейских государств отношения очень конструктивные. Во Франции и Великобритании суды уже приняли достаточно много решений, которые позволяют арестовывать активы Пугачёва и Беджамова. А недавно расследование сомнительных операций по счетам фирм, контролируемых Беджамовым, начала прокуратура Лихтенштейна.

Это тоже ваша работа? 

— Да, и мы не сомневаемся, что ее результаты будут обнадеживающими для кредиторов.

Дело Захарченко показало, что в выводе значительных сумм из банков фигурируют государственные чиновники и правоохранители. Не получится ли так, что участники розыска активов будут искать сами себя? 
— Мы все заинтересованы найти преступников и вернуть деньги кредиторов, поэтому здесь, мне кажется, все на одной стороне.

Нет ли в вашем взаимодействии с правоохранителями барьера, связанного с тем, что вы — коммерческая, а не государственная структура? 

— Никакого противодействия мы не видим. Так как мы работаем в тесном сотрудничестве с АСВ, то, естественно, мы выступаем в данном случае как агент, защищающий государственные интересы. Поэтому и правоохранительные, и судебные органы всегда идут нам навстречу — именно потому, что мы стараемся действовать по закону.

Сколько всего выведено средств из российских банков, известна общая сумма? 

— Если углубляться в девяностые, я где-то встречал цифру порядка триллиона долларов. Но производить такого рода подсчеты сложно, потому что статистика начала нормально работать только с начала 2000-х. Не все факты установлены, и не все факты можно однозначно трактовать как незаконное выведение. Что выведено законно, а что нет — определяет только суд, а так как многие судебные процессы еще идут, то и единых цифр быть не может.

Но даже за последнее десятилетие можно говорить о незаконном выводе из России нескольких десятков миллиардов долларов. Сейчас предпринимаемые усилия наконец стали давать эффект, и мне кажется, количество найденных и возвращенных средств постепенно начнет превышать количество выведенных.