В Краснодарском крае случилось невероятное: несколько лет судьи Армавирского городского суда отказывались вынести обвинительный приговор предпринимателям — супругам Болдыревым, обвинявшимся в «сбыте наркотиков». Дважды судьи Запорожец и Поликарпов выносили оправдательные приговоры, дважды Краснодарский краевой суд их отменял. Пять раз судьи Армавира возвращали материалы в прокуратуру из-за дефектов обвинения, а по сути — подталкивая прокуроров к закрытию дела. И вот, после четырех лет разбирательства, судья Селихов приговорил Елену и Дмитрия Болдыревых к 8,5 годам, а работавшего у них грузчика Александра Молоткова — к пяти годам колонии строгого режима.
Супруги Болдыревы, державшие в Армавире маленький оптово‑розничный склад, попали под уголовный каток за продажу кондитерского мака. Такого рода дела распространились в России на излете существования ФСКН. Суть обвинений универсальна: в упаковках с кондитерским маком наркоборцы обнаруживали сорные примеси — микроскопические следы стебельков или коробочек мака. Мак — наркотикосодержащее растение, и сорные кусочки тоже. На этом основании следователи наркоконтроля возбуждали уголовные дела, обозначая весь мак (а не только сор) в качестве наркотика. Мака, в котором не содержалось бы следов алкалоидов опия, такого, к которому ФСКН не могла бы предъявить претензий, не существует — ни в России, ни в природе. Это и придает такого рода делам особую циничность, ведь кондитерский мак в России не запрещен. Но всякая булка с маком, которую вы покупаете в кулинарии, это — если смотреть на вопрос с позиций ФСКН — преступление.
Дел, подобных армавирскому, по стране тысячи. Широко известны процессы семьи Полухиных, осужденных в Воронеже; предпринимателей Шиловых, дело которых с третьей попытки рассматривал Брянский суд; осужденного предпринимателя Николая Калинина из Рязани, его продавщицы Розы Каримовой и поставщика Ромы Пронякина из Москвы, — перечень можно длить и длить.
В этом контексте случай семьи Болдыревых читался бы как заурядный сюжет, если бы не судьи Армавира.
Вот фабула дела. Предприниматели Болдыревы торговали сахаром, мукой, замороженными пельменями и — среди прочего — фасованным кондитерским маком. О том, что в зернах мака после заводской очистки может оставаться сор, Елена узнала от сотрудника армавирской ФСКН, вручившего ей предостережение после визита на склад. В бумаге говорилось, будто «исследования подтверждают наличие наркотических веществ в семенах мака». Елена пожала плечами и спросила у сотрудника Литвиненко, почему то, что «подтверждают исследования», он показывает ей, а не поставщикам или депутатам Госдумы. «Потом Литвиненко отвел меня в пустой кабинет и спросил: ну что, Болдырева, будем платить? Я отказалась: за что платить, если я торгую законно, товар сертифицирован. Тогда все и началось», — вспоминает Елена Болдырева.
День несостоявшегося «сотрудничества» Болдыревой и Литвиненко положил начало тщательной спецоперации ФСКН по разработке точки сбыта наркотиков «под видом пищевого мака в упаковках от 40 до 300 грамм». Как выяснилось позже, склад Болдыревых стали посещать направленные для «контрольных закупок» лица, представлявшиеся вымышленными именами. Гражданин В.Б. Петров, например (в дальнейшем один из ключевых свидетелей по делу), приобрел десять пакетиков мака «Приправыч» весом по 40 граммов, заплатив Болдыревым сорок рублей за каждый, итого — четыреста рублей «за партию».
В версии следователей, хозяева бакалейной лавки Болдыревы, грузчик Молотков и таксист Гаджиев объединились «в организованную группу» и «систематически совершали тяжкие и особо тяжкие преступления». Главой ОПГ была Елена Болдырева, в задачи которой входило «обеспечение бесперебойной деятельности» и «распределение преступных ролей».
Отдельные фрагменты обвинения написаны будто под действием опиумных паров, исходящих от булочки с маком: «поставщики сбывали <Болдыревой> семена мака в заводских упаковках с необходимыми ей для конспирации надписями об использовании в кондитерских целях и соответствии требованиям ГОСТ, намереваясь с помощью заводских упаковок и документов сокрыть противоправную деятельность». Ну да, в заводских упаковках, с сертификатами — именно в таком виде Болдыревы и закупали мак. На сайте московской Богородской кондитерской фабрики, где супруги его приобретали, так «для конспирации» и осталось: «Мак кондитерский, степень очистки 100%, цельная упаковка, фасовка от 100 до 300 грамм, срок годности 12 месяцев».
Продажа гражданину с псевдонимом Петров нескольких пакетиков «Приправыча» в материалах следствия трактуется как «покушение на незаконный сбыт морфина массой 0,0000838 грамм, содержащегося в семенах мака» — и здесь следователи заметно подставляются. Дело автоматически надо было бы закрывать по основаниям ч. 2 ст. 14 УК РФ («Не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности»). Однако в 2012 году дело Болдыревых все же дошло до суда. Обвинитель попросила для Елены Болдыревой 11 лет, для Дмитрия Болдырева — 10 лет лишения свободы.
После двух месяцев разбирательств судья Инна Запорожец вернула дело в прокуратуру — для устранения препятствий к рассмотрению его судом. Препятствие представлялось труднопреодолимым: «Продажа семян мака в России не запрещена», — напомнил суд. Прокуратура не согласилась, разбирательство продолжилось и в декабре 2012 года завершилось оправдательным приговором. «Представленная версия обвинения основана на домыслах и предположениях», — резюмировал суд итог разбирательства. В приговоре указано, что представленные на экспертизу пакетики с маком имели цельную упаковку, без следов вскрытия или перепайки, и Болдыревы не могут нести ответственность за качество очистки заводского мака.
Оправдательный приговор был отменен в кассационной инстанции, началось повторное разбирательство. В апреле 2013‑го Болдыревых снова оправдали. Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда отменила и новый оправдательный приговор, подсказав прокурорам дальнейшую стратегию обвинения: семена мака не «предмет преступления», а «способ его совершения», — так написали судьи Краснодара. Прокуратура все услышала и «предмет преступления» скорректировала. В следующих процессах Болдыревым вменялся уже сбыт не семян мака, а неизвестного науке ранее «наркотикосодержащего мака».
Пытаясь одолеть армавирских судей, следствие сужало и расширяло рамки норм УК и УПК, рассекретило всех засекреченных закупщиков, провело дополнительные экспертизы на новейшем оборудовании. Суд упорно не разрешал дело по существу, и каждый новый судья возвращал его в прокуратуру — теперь уже со ссылками на технические дефекты. Прокуратура, обидевшись, даже направила в краевой суд «ноту недоверия» с просьбой передать дело в другой суд, поскольку Армавир проявляет «формальный и поверхностный подход». Суд не сдавался, демонстрируя невероятную по нынешним временам независимость и последовательность.
И все же «армавирский феномен» прекратил свое существование в мае 2016 года — с вынесением судьей Селиховым обвинительного приговора. К тому моменту ФСКН — служба, затеявшая процесс Болдыревых, — уже была упразднена, и прокуратура продолжала вести дело по инерции или, может, из спортивного интереса.
На восьмом круге процесса Армавирский суд преодолел, наконец, себя. А в существе дела он разобрался еще на первом.
Браво, Армавир!
После четырех лет борьбы прокуроры одолели судей, не желавших участвовать в абсурдном судилище. История, которая делает честь российской судебной системе.