Из женщин полковника Захарченко вытрясают последние украшения

Никулинский суд Москвы привлек в качестве третьего лица последнюю жену отца бывшего полковника МВД Дмитрия Захарченко Елену Захарченко к участию в процессе по очередному иску Генпрокуратуры. Ведомство требует обратить в доход государства собственность силовика и его родных почти на 50 млн рублей. Женщина настаивает, что в ходе обыска у нее незаконно изъяли ее личные 3 млн рублей и 100 евро. Теперь же наличность хотят конфисковать. В суде активно выступал и сам Дмитрий Захарченко, требуя то прекратить дело, то отказаться от претензий к нему.

На процесс в суд, который уже ранее дважды (в 2017-м и в 2019 году) конфисковывал имущество Захарченко и его родных, Елена Захарченко, ранее носившая фамилию Севостьяненко, приехала лично. С собой она прихватила папку с документами, которыми собиралась оперировать в процессе. Но до этого дело на дошло.

Адвокат Валерия Туникова, представляющая интересы основного ответчика, сразу же заявила ходатайство о допуске женщины в качестве третьего лица. Она рассказала, что еще до брака с Виктором Захарченко оперативники в ходе обыска 15 апреля 2017 года дома у Севостьяненко в городе Батайске Ростовской области изъяли личные деньги — 100 евро и 3 млн рублей. Они хранились в гардеробе. «Севостьяненко сразу же заявила что были изъяты ее личные денежные средства», — сказала адвокат.

Удачная сделка

Сама женщина с готовностью делилась информацией о происхождении денег. Business FM она рассказала, что, переехав из Узбекистана в Россию, стала индивидуальным предпринимателем и занималась куплей и перепродажей земли в Ростовской области. Вести такой бизнес Елена Севостьяненко начала в 2008 году, когда, по ее словам, отца Дмитрия Захарченко — Виктора Захарченко — она и «близко не знала».

«Если посмотреть по выписке в Едином государственном реестре недвижимости, то у меня много [участков]. Я то там, то в Пешково, то в Кагольняке куплю. Тут видно, где купила, где продала», — показывала она документы.

Одна из сделок оказалась весьма выгодной. Если верить Елене, в 2011 году в городе Азов она купила 4,5 сотки с домом на дачном участке всего за 50 тысяч рублей. А через четыре года цена взлетела в разы — там началось строительство трассы Азов — Ростов-на-Дону. В итоге женщине удалось сторговаться с подрядчиком за 6,5 млн рублей, хотя ей предлагали намного меньше. «Министерство транспорта его у меня выкупило. Я провела независимую экспертизу. Я очень долго за него билась. Первоначальная оценка была в 3,5 млн рублей. Я стояла до конца, когда за окнами уже была дорога. Я сделала прописку и добилась, чтобы мне выплатили 6,5 млн рублей», — рассказала она. Покупателем выступил некий Александр Гладун, действовавший от лица подрядчика.

Вырученные средства Елена решила вложить в строительство нового дома, купив в том же 2015 году в Батайске участок в престижном районе площадью 3 сотки, залила фундамент и уже планировала возводить жилье, договорилась о прокладке коммуникаций, как вдруг ее планам, как утверждает женщина, помешали сотрудники Следственного комитета. «Пришли, забрали деньги средь бела дня. Я была в ужасе», — вспоминала ответчица.

Судья Ольга Казакова ходатайство о вступлении Елены Захарченко в дело в качестве третьего лица удовлетворила. Однако выступить ей 28 февраля не довелось — слушание ушло на рассмотрение других просьб ответчиков.

Что еще хотят конфисковать

Их помимо бывшего заместителя начальника Управления «Т» Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России (ГУЭБ и ПК) экс-полковника Дмитрий Захарченко четверо: его отец Виктор Захарченко, бывшая официальная жена Яна Саратовцева, бывшая гражданская супруга Марина Семынина и сводная сестра силовика Ирина Таймурова. Именно у последней в нежилой квартире на Ломоносовском проспекте осенью 2016 года силовики нашли почти 9 млрд рублей в разной валюте, которые в 2017 году вместе с другой собственностью суд обратил в доход государства.

Теперь у близких экс-полковника прокуратура требует изъять право собственности на две квартиры в престижном районе столицы на проспекте Вернадского (каждая площадью более 100 квадратных метров) и два машино-места. Их сводная сестра силовика купила на стадии котлована в домах, но дома так и не возвели. Также ведомство просит конфисковать пару запонок, коллекционную монету, а также ряд ювелирных изделий: серьги, кулоны, браслеты, кольца, цепочки, а также элитные швейцарские часы фирм Ulysse Nardin, Cvstos Challenge и Rolex.

Украшения были изъяты у бывших женщин полковника Захарченко, и, как считает прокуратура, приобретались на коррупционные доходы силовика. Он уже дважды был осужден за взяточничество и получил в общей сложности 16 лет лишения свободы со штрафом в 0,5 млрд рублей.

В Никулинском суде представители женщин настаивали, что к покупке «ювелирки» экс-полковник отношения не имел. Так адвокат Саратовцевой Сергей Звягин сказал, что изъятые у его доверительницы в марте 2015 года украшения были куплены ею на собственные средства уже через 2,5 года после развода с Захарченко. А найденные у нее дома 6,2 млн рублей она получила от своего нового возлюбленного — некоего Михаила Задорина. «СК провел с ним допрос в 2019 году», — указал юрист и потребовал запросить у СК протокол.

Новое — хорошо забытое старое

Также он сообщил, что часть «ювелирки» прокуроры требуют изъять «по второму кругу». Например, эквивалент стоимости купленного в 2013 году в США кольца американского бренда Jacob & Co.

В 2019 году прокуратура действительно уже пыталась изъять у экс-супруги Захарченко стоимость украшений, купленных за 320 тысяч долларов полковником для жены в США. При этом ювелирные изделия в Российскую Федерацию вообще не ввезли, они были отправлены по поручению Саратовцевой в Монако, где она на тот момент проживала. Вначале суд просьбу отклонил. Однако позже, в 2020 году, Мосгорсуд данное требование удовлетворил, постановив взыскать с ответчиков рублевый эквивалент стоимости «ювелирки» на день исполнения решения.

На слушании 28 февраля адвокаты ответчиков заявили, что иск прокуратуры пестрит неточностями. Так, адвокат Валерия Тунникова обратила внимание суда на то, что у ее доверительницы Марины Семыниной в ходе обыска 15 декабря 2017 года были обнаружены и изъяты часы Rolex. В то же время обратить в доход государства прокуроры просят изделие той же марки, по описанию совсем не похожее на них. Адвокат просила истребовать из Главного следственного управления Следственного комитета России документы и чек на часы дабы «идентифицировать» их.

Судья просьбу удовлетворила. Также она пошла навстречу ответчикам и запросила в СК документы на покупку Ириной Таймуровой двух квартир и машино-мест в строящихся домах, дабы уточнить год их покупки.

«Обманутый дольщик»

Сам полковник Захарченко, участвовавший в процессе по видеосвязи из СИЗО, потребовал проверить, существуют ли квартиры «в природе». «Потому что это мифический объект, как объект на Луне», — сказал он, назвав сестру «обманутым дольщиком». «Поэтому прокуратура в 2017 году и не просила изъять это имущество», — заметил фигурант.

Экс-полковник возмутился тем фактом, что проходит ответчиком по иску, хотя лично у него в этот раз ничего не пытаются изъять: «Прошу исключить меня из числа ответчиков или пусть пояснят, какие ко мне требования!».

Но суд просьбу отклонил, прислушавшись к доводам прокурора. Она пояснила, что Захарченко — ключевой ответчик, ведь все его имущество было зарегистрировано на родных. «Семынина никогда не являлась моим родственником. Тогда Семынину или меня пусть исключают!» — пытался парировать полковник.

Ему вторила адвокат, по мнению которой, прокуратура необоснованно расширила круг лиц, имущество которых решила конфисковать. «По закону имущество может изыматься у госслужащего, его несовершеннолетних детей или супруга», — сказала Валерия Тунникова.

А сам полковник под конец заседания ходатайствовал о прекращении дела за истечением трехлетнего срока давности. Он отметил, что Генпрокуратура, которая осуществляла надзор за расследованием его уголовного дела, знала об имуществе его близких еще шесть лет назад, но никаких исков не подавала. Судья обещала принять решение по этому ходатайству при вынесении решения по делу. В связи с необходимостью получить ответы на направленные в СК запросы разбирательство отложили на 28 марта.