Почему Дмитрию Мазурову вменяют мошенничество

РБК разбирался, как Мазуров из одного из крупнейших заемщиков превратился в обвиняемого.

В понедельник вечером Тверской суд Москвы арестовал на два месяца, до 12 сентября, основателя компании «Новый поток» Дмитрия Мазурова, которого подозревают в мошенничестве в особо крупном размере. Уголовное дело о хищении кредитных средств возбуждено по заявлению Антипинского НПЗ, совладельцем которого сейчас является Сбербанк, и самого банка. Мазурову, задержанному в аэропорту Шереметьево 13 июля после прилета, грозит до десяти лет лишения свободы.

Жалобу на Мазурова в МВД написал предправления Сбербанка Герман Греф. «[Начальник правового управления Антипинского НПЗ Михаил] Тарасов, который дал на меня показания, — юрист, он мне не подчинялся, не знаю даже его номера телефона. Все это смешно и похоже на фарс», — заявил в суде Мазуров.

Бизнесмена подозревают в мошенничестве на сумму $29 млн, сообщил «Интерфакс» со ссылкой на материалы уголовного дела. В 2015 году Сбербанк выдал кредит на $100 млн, $29 млн так и не получил обратно. Всего банк предоставил заводу кредиты на $2,9 млрд, личные поручительства по которым давал Мазуров, потому что «не сомневался в успешности бизнеса». Ранее источник, близкий к одной из сторон дела, говорил РБК об обвинении в растрате $600 млн.

Мазуров строил Антипинский НПЗ в Тюменской области с нуля на кредиты Сбербанка, в 2018 году банк забрал в свои руки управление заводом, а в мае 2019 года — и 80% акций предприятия.

Мазуров и Сбербанк фактически обвиняют друг друга в мошенничестве, говорят источники РБК, близкие к обеим сторонам. Сбербанк считает, что Мазуров вел двойную бухгалтерию и без ведома главного кредитора привлек под поручительство завода около $1 млрд кредитов. Бизнесмен признает, что привлек кредиты примерно на $650 млн на покупку новых активов, а также чтобы «любыми путями достроить завод», когда экономика предприятия рухнула из-за налогового маневра и резкого падения цен на нефть в 2014–2016 годах. Но в крахе НПЗ Мазуров винит основного кредитора. РБК разобрался в аргументах сторон.

Как Мазуров брал кредиты

В 2014 году Сбербанк сообщил, что выдаст Антипинскому НПЗ $1,75 млрд на десять лет. Деньги пошли на рефинансирование прежних кредитов, увеличение мощности НПЗ с 4 млн до 9 млн т в год и модернизацию. Сбербанк выдал и $250 млн для пополнения оборотных средств — короткие кредиты на покупку нефти завод регулярно погашал и тут же брал новые.

В 2015 году Сбербанк открыл еще две рублевые кредитные линии: 12 млрд руб. ($222 млн) на покупку трех месторождений в Оренбургской области с запасами более 40 млн т и 15,2 млрд руб. ($282 млн) на строительство установки синтеза высокооктановых бензинов. Ставка по кредитам составила около 19%, говорит источник, близкий к Мазурову. Это была обычная ситуация: в 2014 году на фоне обрушения цен на нефть и рубля ЦБ почти удвоил ключевую ставку — до 17%, напоминает бывший банкир.

Кредита на месторождения не хватило — Мазуров взял еще $100 млн из оборотных средств Антипинского НПЗ, говорит его знакомый. На самом заводе вместо бензиновых установок на 450 тыс. т Мазуров построил установки на 700 тыс. т и производство сжиженных углеводородных газов: для этого он взял еще 4 млрд руб. (около $75 млн) из оборота предприятия. Изменение конфигурации серьезно улучшило экономику завода, добавляет собеседник РБК.

В конце 2014 года цены на нефть рухнули почти в два раза, до $57 за баррель, а зимой 2016 года опустились к $30–35 за баррель. В 2015 году начался налоговый маневр в нефтяной отрасли, который изначально готовился при ценах около $100 за баррель. По данным Vygon Consulting, нефтепереработка работала в минус при $47 за баррель и выходила в ноль при $72,4. Антипинский НПЗ получал убытки в течение 2015 и 2016 годов, рассказывает знакомый Мазурова.

Эти убытки и отвлеченные из оборота средства бизнесмен закрыл кредитами примерно на $650 млн: $320 млн — от Промсвязьбанка, $220 млн — от ВТБ, $60–70 млн — от Московского кредитного банка и 2,9 млрд руб. (около $50 млн) — от «Абсолюта», рассказывает собеседник РБК. Кредит в «Абсолюте» обеспечен офисом «Нового потока» на Неглинной, остальные — выручкой дружественных Мазурову трейдинговых компаний, добавляет он.

Таким образом Мазуров нарушил условия кредитного соглашения со Сбербанком, который требовал согласования новых кредитов под поручительство завода. Представители банка утверждают, что таких поручительств было выдано примерно на $1 млрд, писал Forbes и подтвердил РБК источник, близкий к Антипинскому НПЗ.

В конце 2018 года, после того как Сбербанк стал управлять заводом, НПЗ потерял предоплаты от международных трейдеров. Банк вынужден был выдать кредиты еще на $400 млн. Долг Антипинского НПЗ перед Сбербанком вырос до $2,9 млрд, общий долг составил около $3,5 млрд. Выручка Антипинского НПЗ в 2018 году составила 187,3 млрд руб. (около $2,7 млрд по курсу на конец 2018 года), прибыль от продаж — 606 млн руб. ($8,8 млн), а долговая нагрузка превысила 20 EBITDA, писали «Ведомости» со ссылкой на отчетность компании.

Мог ли Мазуров вернуть деньги

В сентябре 2018 года Мазуров сдал последнюю бензиновую установку на Антипинском НПЗ, глубина переработки завода мощностью 9 млн т в год составила 98%. К этому моменту было ясно, что экономика завода далека от первоначальной модели 2013 года. Сбербанк рассчитывал на EBITDA $700 млн в год, но после завершения модернизации в 2018 году она составила около $360 млн, говорит знакомый Мазурова. Еще $400 млн в год должны были дать три месторождения в Оренбургской области, лицензии на которые завод купил в 2015 году. Но на их запуск требовалось еще $100 млн. Начать добычу группа планировала в конце 2019 года, но не успела, рассказывает один из собеседников РБК.

Мазурову нужно было быстрее запускать месторождения, в России добыча намного выгоднее переработки, но он не слушал и торопился достроить завод, говорит бывший сотрудник «Нового потока». Оренбургские месторождения — «клондайк», их реальные запасы составляют около 100 млн т, объясняет знакомый Мазурова. Бизнесмен пытался привлечь партнера, интерес проявили «Газпром нефть», «Башнефть» (до перехода под контроль «Роснефти»), «Роснефть», «Татнефть» и «Нефтиса» Михаила Гуцериева, рассказывали собеседники РБК. Но, с одной стороны, Мазуров задрал цену до $500 млн (в два раза выше цены покупки лицензий), с другой — почти все хотели получить контроль, уточняет один из источников. В итоге сделка не состоялась.

Мазуров договорился со Сбербанком, что достроит завод и только затем стороны обсудят, как действовать дальше, утверждает собеседник РБК. Месторождения и модернизированный Антипинский НПЗ гарантированно давали бы EBITDA $600 млн в год: можно было объединить три кредитные линии, растянув срок на 15 лет и снизив ставку до LIBOR +5%, тогда завод смог бы расплатиться, считает знакомый Мазурова. Представитель Сбербанка не ответил на вопрос РБК, обращался ли бизнесмен с таким предложением.

Как Антипинский завод стал банкротом

Летом 2018 года на большом совещании, посвященном нефтепереработке, предправления Сбербанка Герман Греф обвинил Минфин в том, что с 2013 года налоговый маневр обрушил маржу переработки, рассказали РБК два федеральных чиновника. В ответ представитель Минфина спросил, зачем банк ввязывался в этот бизнес, если уже в 2013 году было понятно: налоговые условия для заводов будут серьезно меняться, продолжает собеседник РБК.

Представитель Минфина указал на совещании, что налоговый маневр только улучшил положение заводов, производящих светлые нефтепродукты.

Представитель ведомства отказался от комментариев, Сбербанк пока не ответил на запрос.

В октябре 2018 года, через месяц после завершения модернизации завода, Сбербанк не стал обсуждать с Мазуровым реструктуризацию кредитов, обвинил в нарушении кредитного договора и отказался открывать новые короткие линии на покупку нефти, продолжает знакомый бизнесмена. Завод оказался на грани остановки. В обмен на продолжение финансирования Мазуров отдал Сбербанку управление Антипинским НПЗ: в ноябре завод возглавил Максим Андриасов, а «Новый поток» был отстранен от операционной деятельности.

Сбербанк предоставлял оборотное финансирование Антипинскому НПЗ вплоть до января 2019 года, сказал РБК представитель банка, отказавшись комментировать суть переговоров с Мазуровым.

В конце 2018 года Сбербанк рассорился с международными трейдерами, которые перечисляли Антипинскому НПЗ предоплаты и обеспечивали половину оборотных средств, рассказали РБК три человека, близких к участникам встречи менеджеров Сбербанка с трейдерами в декабре 2018 года. Сбербанк выставил трейдерам новые жесткие условия и не смог обещать стабильную работу НПЗ, пояснили они. «Если другие кредиторы обратятся с заявлением о банкротстве, нам тоже придется», — пересказывает один из них высказанную на встрече позицию Сбербанка (представитель банка это не комментирует).

Большинство трейдеров перестали работать с заводом, наладить отношения с ними новому менеджменту не удалось и весной 2019 года. Сбербанк выдал транш на запуск завода, но в апреле Андриасов вновь объявил о дефиците средств и намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Один из немногих оставшихся трейдеров — VTB Commodities Trading — тут же добился ареста активов завода на €225 млн в Лондонском суде. ВТБ обвинил новое руководство в создании тяжелой финансовой ситуации на предприятии и двойных продажах нефтепродуктов: оплаченную партию трейдер банка так и не получил. Антипинский НПЗ парировал: это «дочка» ВТБ нарушила договоренности и прекратила предоставлять авансы на закупку нефтепродуктов.

Через полгода после перехода завода под управление Сбербанка, в мае 2019 года, Андриасов подал заявление о банкротстве НПЗ. Тогда же Сбербанк получил в собственность 80% предприятия, которые были заложены по кредиту.

Почему Мазурову не помогли партнеры

В 2008 году у Мазурова, который только начинал нефтяной бизнес, появились влиятельные партнеры: давний знакомый мэра Москвы Собянина Владимир Калашников и однокурсник президента Владимира Путина Николай Егоров. Калашников получил опцион на 25% в Антипинском НПЗ, который затем увеличился до 40%, Егоров — 20%. Последнего пригласили как «уважаемого человека», писал РБК. Знакомый Мазурова утверждает, что партнеры пришли к тому сами, «просидели много лет понятийно, а потом их оформили официально». Егоров рассказывал РБК, что вложил в завод собственные средства. Эти деньги ему вернуть не удалось, сообщил РБК знакомый с ситуацией федеральный чиновник. «Я был не согласен с политикой менеджмента и мажоритарного акционера», — рассказывал Егоров Forbes. На вопросы РБК он пока не ответил.

Когда нефтепереработка перестала быть прибыльной, партнеры Мазурова разочаровались в совместном бизнесе. В 2017 году Егоров захотел выйти из капитала: завод строился почти десять лет, но не приносил прибыли, поэтому он «устал ждать и попросил его рассчитать», рассказывает знакомый Мазурова. Калашников решил последовать примеру товарища, добавляет собеседник. «Партнеров рассорили», — утверждает знакомый Мазурова, но деталей не говорит.

В 2018 году на смену Калашникову и Егорову нашелся новый инвестор — бывший владелец газовой компании «Итера» Игорь Макаров, который должен был получить 50% завода в обмен на $200 млн. Но деньги он так и не вложил, летом 2018 года по 40% оказалось у Мазурова и Калашникова, а 20% остались у Егорова.

В мае 2019 года, после объявления о планах обанкротить завод, Калашников попытался вмешаться в ситуацию. Петербургская компания «Сибнефтегазпереработка», среди учредителей которой значится партнер Калашникова по бизнесу Алексей Щуровский, направила письмо главе Сбербанка Герману Грефу с предложением выкупить Антипинский НПЗ и месторождения, а также погасить все кредиты перед банком в течение трех лет. Спасти завод Калашникову не удалось. «Где-то работают связи, а где-то — уже только деньги», — замечает знакомый Мазурова.

Мазуров и Калашников восстановили отношения до нейтральных, говорит собеседник РБК. Связаться с Калашниковым РБК не удалось.

Отъем бизнеса или защита интересов банка

Мазуров считает, что банк воспользовался его разногласиями с влиятельными партнерами, чтобы отнять бизнес. «Если выходят два взрослых акционера, остается парень-технарь, который построил завод и у которого нет «крыши», значит, это бесхозное получается предприятие, его можно забирать», — пересказывает позицию бизнесмена его знакомый.

Забрав завод, Сбербанк нанял международных аудиторов Alvarez & Marsal, чтобы выявить нарушения при строительстве. Но те установили, что завод построен на 15% дешевле мировых аналогов, рассказывают два человека, близких к обеим сторонам конфликта.

Сбербанк считает, что Мазуров обманывал его и тратил деньги не только на покрытие потерь от налогового маневра, говорит источник, близкий к Антипинскому НПЗ. «То, что нам представляли как собственные средства, оказалось заемным», — говорил Forbes бывший сотрудник Сбербанка. Доверие к менеджменту было подорвано, рассказывал он.

Долговая нагрузка НПЗ оказалась существенно больше, чем предполагал Сбербанк, сказал РБК представитель завода. Это стало проблемой для банка и могло стать одной из причин текущей ситуации, заключает он.

Сбербанк решил обанкротить НПЗ, а не продать новому инвестору с долгом, чтобы не делиться с другими кредиторами, говорят два собеседника, близких к Мазурову и банку. Как залоговый кредитор Сбербанк получит 80% прибыли от продажи конкурсной массы, а затем примет участие в распределении оставшихся 20% как обычный кредитор, объясняли РБК юристы.

Предполагается, что новым владельцем Антипинского НПЗ станет азербайджанская госкомпания Socar, Сбербанк уже передал 80% завода компании «Сокар Энергоресурс» — своему совместному предприятию с кипрским офшором Socar Russia Investments. В ходе банкротства Socar может купить имущество завода, допускает собеседник РБК, близкий к одной из сторон конфликта.