Истцом выступает Национальный банк «Траст», а ответчиками – бизнесмен Микаил Шишханов и трое его партнёров, контролировавших обанкротившийся «Рост Банк». Почему такие иски получают в последние годы популярность, и в чём их перспективность, разбирался «Октагон».
Рассмотрением резонансного иска в арбитражном суде занимается Елена Большебратская, получившая статус судьи в прошлом году (до этого работала помощником в арбитражном суде Пензенской области. – τ.). На данный момент суд готовится к рассмотрению иска по существу – заседание назначено на 28 января 2021 года. К этому времени стороны и их защитники должны полностью ознакомиться с многотомным делом.
Как рассказали «Октагону» в пресс-службе банка непрофильных активов «Траст», основанием для подачи иска стали убыточные сделки, санкционированные ответчиками, – Микаилом Шишхановым, Кириллом Любенцовым, Александром Лукиным и Алексеем Фарафонтовым в 2015–2017 годах, когда они контролировали работу «Рост Банка».
– Банк «Траст» является правопреемником «Рост Банка», поэтому он и обратился с иском о взыскании убытков с лиц, ранее контролировавших «Рост Банк». Микаил Шишханов был единственным акционером, определявшим кредитную политику учреждения, а также членом совета директоров, в составе которого одобрял совершение убыточных для «Рост Банка» сделок, – подчеркнули в финансовом учреждении.
Речь идёт о таких сделках как покупка облигаций компаний, аффилированных с Шишхановым, не имеющих рыночной стоимости, выдача невозвратных кредитов и взносов денег банка в уставной капитал подконтрольных бизнесмену компаний.
Эти сделки «Рост Банка» ещё в 2018 году «Траст» начал оспаривать в судах. Спорные сделки были заключены с «Рост капиталом», «Рост инвестициями» и «Тверской концессионной компанией». С начала 2020 года компании-должники находятся в стадии банкротства, поэтому «Траст» и смог обратиться в суд с иском к бывшему топ-менеджменту банка, чтобы взыскать полученные убытки.
Долги растут как снежный ком
Как оказалось, это не единственные претензии к Микаилу Шишханову и его партнёрам. Кроме иска на 306,5 млрд рублей банк «Траст» подал к ответчикам, а также иностранным компаниям Forcipe Investments LTD и другим иск на 22,7 млрд рублей. Банк оспаривает сделку 2017 года по приобретению «Рост Банком» у компании Malarton Holdings Limited акций компании «Ясенево». По мнению истца, эта сделка была убыточной.
Кроме того, иск о взыскании задолженности в сумме 283,8 млрд рублей к бывшему топ-менеджменту «Рост Банка» подан и от Центробанка РФ. По нему уже приняты обеспечительные меры: наложен арест на имущество и российские счета бизнесменов. Рассмотрение иска по существу также начнётся не ранее января 2021 года.
Пока юристы Микаила Шишханова и его партнёров от комментариев ситуации воздерживаются. Впрочем, опрошенные «Октагоном» эксперты не исключают, что позиция защиты ответчиков будет базироваться на попытках снижения суммы ответственности. Для этого им нужно убедить суд в недоказанности обстоятельств, которые привели к санации банка.
Курс на ответственность
По наблюдениям участников юридического рынка, сейчас наблюдается рост дел о привлечении владельцев и топ-менеджмента компаний-банкротов к солидарной и субсидиарной ответственности.
«В последние годы иски на десятки, а иногда и сотни миллиардов рублей получили все бывшие владельцы банков, которые Центробанк забрал на санацию. В частности, Алексей и Дмитрий Ананьевы, Вадим Беляев, Андрей Вдовин, Микаил Шишханов и другие. Общая сумма требований к банкирам превысила 1 триллион рублей».
Артём Денисов | управляющий партнёр юридической компании «Генезис»
– ЦБ давал деньги на спасение таких банков как «Промсвязьбанк», «Бинбанк», ФК «Открытие» и другие, а спустя некоторое время их экс-собственники и руководители стали фигурантами уголовных дел. По ФК «Открытие» сумма требований составляла 290 млрд рублей, по «Промсвязьбанку» – 282 млрд рублей. Так что требования к Микаилу Шишханову сейчас стали рекордными, – пояснил «Октагону» управляющий партнёр юридической компании «Генезис» Артём Денисов.
По словам доцента кафедры гражданского права Уральского государственного юридического университета, адвоката Романа Брюхова, на рынке виден и тренд на расширение как состава привлекаемых к ответственности контролирующих должника лиц, так и оснований ответственности, а также на увеличение взыскиваемых сумм.
– Привлекать к ответственности контролирующих должника лиц в текущем состоянии российской судебной практики и конкурсного права значительно легче, нежели обычного неисправного участника гражданского оборота в связи со сниженными стандартами доказывания, – резюмировал Роман Брюхов.
Кредиторы идут лёгким путём
Вопросы, связанные с субсидиарной ответственностью контролирующих должника лиц в процедурах банкротства компаний, приобрели особую актуальность с 2017 года. Именно тогда вступили в силу масштабные поправки к закону о несостоятельности. В законе о банкротстве сформировалась отдельная глава, регламентирующая ответственность контролирующих лиц.
– Поправки резко повысили риски директоров и владельцев обанкротившихся компаний. Подход законодателя начал ужесточаться для защиты интересов кредиторов, пострадавших от недобросовестных топ-менеджеров. К настоящему времени Верховный суд сформировал обширную практику по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Судебная практика продолжает следовать по пути усиления прокредиторской направленности, а контролирующие должника лица всё чаще привлекаются к субсидиарной ответственности, – пояснил «Октагону» Артём Денисов.
В законодательстве в отношении контролирующих лиц действует презумпция вины.
То есть именно контролирующее должника лицо в суде в рамках процедуры банкротства должно доказывать отсутствие своей вины в причинённых убытках, добросовестность и разумность в принятии управленческих решений, отсутствие причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и убытками компании, желание предотвратить вред большего масштаба.
Поэтому ждать изменения тренда на подачу подобных исков пока нельзя, особенно в последнее время. В кризис многие собственники пытаются скидывать по бросовым ценам свои активы, чтобы покрыть появившиеся обязательства. Тем самым они формируют для себя базу спорных сделок, которые затем могут вменить им в вину и взыскать полученные компанией убытки.
Договориться по-хорошему
Сейчас в целом сформировался обвинительный уклон в отношении контролирующих должника лиц.
Например, тот же банк «Траст» ранее выиграл судебный спор в Лондоне о взыскании 900 млн долларов с бывших владельцев «Траста» Ильи Юрова, Сергея Беляева и Николая Фетисова. Как пояснили «Октагону» в банке, суд признал, что все трое банкиров были вовлечены в мошенническую схему и несут ответственность за крах банка в декабре 2014 года. Теперь с февраля 2020 года Илья Юров и Николай Фетисов лишены права тратить деньги на поддержание жизни и юридические услуги из состава ранее раскрытых и арестованных активов.
В целом, как отмечают эксперты, у владельцев компаний-банкротов есть возможность досудебного урегулирования споров с кредиторами.
Подчас они могут значительно снизить первоначальные суммы претензий. Но насколько успешен подобный метод, говорить сложно, так как на этот счёт не ведётся никакой статистики.
Из самых громких договорённостей в последнее время стало мировое соглашение, заключённое между банками «Открытие» и «Траст» с Михаилом Гуцериевым и группой «Сафмар». Соглашение на 135 млрд рублей было подписано в конце прошлого года. Ранее к бизнесмену предъявлялись претензии с убытками, выявленными при санации «Бинбанка», где он владел миноритарной долей.
Шишханов с топами «Рост Банка» влетел на 300 миллиардов
Арбитражный суд Москвы рассматривает беспрецедентный для российского правосудия иск о солидарном взыскании более 306,5 миллиардов рублей убытков с физических лиц.