Кайро – зампредседателя совета директоров «Рольфа», связаться с ним не удалось. Петров за границей и возвращаться не собирается.
«Рольф» – крупнейший российский автодилер. Петров, чье состояние Forbes оценивает в $900 млн, создал компанию в 1991 г. Основой бизнеса стала Mitsubishi: в 1992 г. «Рольф» начал торговать автомобилями этой марки, в 1994 г. открыл первый автосалон, в 1998 г. стал эксклюзивным дистрибутором Mitsubishi в европейской России, а в 2003 г. – во всей стране. Компания Петрова успешно пережила кризис 1998 г.: «Рольф» первым в России начал продавать автомобили в лизинг, занялся trade-in и стал давать трехлетнюю гарантию. По данным сайта компании, дилерская сеть насчитывает 62 шоурума в Москве и Санкт-Петербурге, в портфеле 21 автомобильная марка и один мотоциклетный бренд.
«Рольф» принадлежит семье Петрова: согласно ЕГРЮЛу и кипрскому реестру на февраль 2019 г. бенефициаром 98,32% холдинговой компании автодилера, Delance, был сын Петрова Александр, 1,68% – у Игоря Малярова, бывшего владельца дилера «Пеликан-авто», которого «Рольф» купил в 2016 г. Выручка группы по МСФО за 2018 г. выросла на 28% до 229,7 млрд руб., чистая прибыль – на 66% до 6,3 млрд руб.; она продала в 2018 г. 96 670 новых и 64 320 подержанных автомобилей.
На конец 2018 г., по МСФО, чистый долг «Рольфа» составлял 20,3 млрд руб., из них 16,9 млрд – долгосрочные кредиты и займы. Основными кредиторами «Рольфа» в презентации для инвесторов к дебютному выпуску облигаций названы Сбербанк, «Открытие», ВТБ и Газпромбанк (на 31.01.2019). Представители банков на запрос «Ведомостей», будут ли кредиторы требовать досрочного погашения долгов в связи с делом против основателя и проверками у дилера, не ответили.
Облигации «Рольфа» на Мосбирже в четверг подешевели на 9,6%. Их доходность к погашению выросла до 13,78%. На закрытие торгов одна биржевая облигация «Рольфа» стоила 94% номинала (1000 руб.).
МВД планирует купить у «Рольфа» 1591 патрульный автомобиль за 3 млрд руб., пишет ТАСС.
Что предъявляют
СКР объявил, что возбудил против Петрова уголовное дело по ч. 3 ст. 193.1 УК (перевод денежных средств на счета нерезидентов с использованием подложных документов). Максимальное наказание по этой статье – до 10 лет лишения свободы и штраф до 1 млн руб. По данным СКР, в 2014 г. Петров, фактический владелец и руководитель российских компаний ООО «Рольф» и «Рольф эстейт», а также кипрской компании Panabel Limited, вступил в сговор с руководителями этих организаций, чтобы вывести средства компании «Рольф» на счета Panabel Limited. СКР полагает, что соучастники изготовили заведомо подложный договор о приобретении «Рольфом» у Panabel акций «Рольф эстейта» по многократно завышенной цене в 4 млрд руб. Затем, по данным следствия, через подконтрольный Петрову московский банк 4 млрд руб. было перечислено на счет кипрской компании в австрийском банке. Через подконтрольные Петрову иностранные организации он снова получил доступ к деньгам, считают правоохранители.
Сергей Петров: Могу предположить рейдерский захват
– С чем могут быть связаны обыски?
– Я могу предположить рейдерский захват: предложения «продай [бизнес]» поступают каждый день. Последний раз – пару дней назад. Я не могу исключать, что кто-то пытается на этом заработать. Когда действует отдел «К» и ФСБ, никто не возражает, в судах сразу получают одобрения. Правда, это все вторично. Первично то, что машина катится: Абызов, Якобашвили... Складывается впечатление, что постоянно кто-то что-то нарушает. Прийти, поспорить в арбитраже, попросить объяснить сделку? Нет! Выезжает целый полк, и затраты [из бюджета] никого не обременяют. Сигнал для любого бизнесмена: в большой компании всегда можно найти причину.
– С чем связаны проверки?
– Юристы рассказали, что они [СКР] заинтересовались событиями 2014 г., хотя я в то время работал в Госдуме. «Рольф» вроде бы купил какую-то компанию, заплатил не столько, сколько она стоит, завысил что-то и использовал подложные документы. Но у нас никто не спросил документы, была ли независимая оценка – а она у нас была. Не понимаю, зачем мешать работе центров (это 8500 человек), клиентам. [Я] всегда ориентировал компанию на честную игру.
– Кто подозреваемые по делу?
– Как говорят юристы, я и тогдашние гендиректор «Рольфа» Татьяна Луковецкая и директор департамента анализа и развития бизнеса «Рольфа» Анатолий Кайро.
– В Россию вернетесь?
– Возвращаться туда, где тебе собираются что-то пришить, я не планирую.
«Рольф» не скрывал этой сделки. В феврале 2014 г. Panabel продала «Рольфу» 98,95% акций «Рольф эстейта» за 3,9 млрд руб., следует из отчетности Panabel за 2013 г., аудированной кипрской PwC. В июне 2014 г. Panabel объявила о выплате в виде дивидендов за 2013–2014 гг. 3,8 млрд руб.; спустя год эта фирма была ликвидирована.
Владельцем всех трех компаний на тот момент была холдинговая компания группы «Рольф» – кипрская Delance, согласно ее отчетности, аудированной PwC. Сама Delance, по ее данным, в 2014 г. заплатила 2,1 млрд руб. дивидендов.
В июле 2015 г. Panabel прекратила существование, передав активы и обязательства Delance. Представитель PwC подтвердил, что PwC аудировала отчетность компании, но отвечать на вопрос, будет ли аудитор отзывать заключение в связи с уголовным делом, отказался.
Политическое дело
В разговоре с Forbes Петров сказал: «Возможно, это [дело] связано с моей политической позицией». Петров был депутатом Госдумы от «Справедливой России» с 2007 по 2016 г. Он голосовал против резонансных законопроектов, в частности о запрете на усыновление детей американцами и пакета Яровой, он также не голосовал за присоединение Крыма к России.
Петров финансово помогал оппозиционным политикам, говорили «Ведомостям» несколько знакомых бизнесмена: например, поддерживал партию «Яблоко» на выборах в Госдуму в 2016 г. С 2017 г. он это прекратил, говорит его знакомый: «Поэтому было бы странно, если бы это повлияло на уголовное дело». Собеседник в администрации президента и собеседник, близкий к внутриполитическому блоку Кремля, сказали, что тема с арестом Петрова во внутриполитическом блоке не обсуждалась.
Политолог Евгений Минченко сомневается, что происходящее связано с участием Петрова в публичной политике, скорее его дело может быть сигналом, что не следует выводить деньги из страны: так делают слишком многие.
Речь идет об общем тренде, об идее наведения порядка в условиях, когда государству все сложнее выполнять свои обязательства, комментирует политолог Алексей Макаркин: заурядные хозяйственные споры перерастают в уголовные дела и становятся элементом кампании. Ее частью может стать кто угодно: и не скрывавший оппозиционных взглядов Петров, и аполитичный Давид Якобашвили, и американец Майкл Калви.
Кому еще выгодно
«Не думаю, что есть реальные покупатели [на «Рольф»]. Зарейдить их можно было бы более просто – при их-то закредитованности», – говорит один из автодилеров. «Никто не хочет покупать «Рольф». Слишком дорого для одного куска на нестабильном рынке, и кредитная нагрузка высокая», – согласен другой. «Говорить, что компания никому не нужна, странно, достаточно посмотреть на ее чистую прибыль, портфель брендов и проч. Банки, инвестфонды были бы рады купить такой актив, вопрос в цене. Кто может стоять за всем этим, непонятно», – не согласен третий. «Есть схожесть с делом Калви, фигурируют акты оценки, к которым придрались. Как бы это не стало на поток», – опасается четвертый.
«Думаю, что в основном будут доказывать наличие в документах о переводе денег в рублях или валюте на счета нерезидентов заведомо недостоверных сведений о целях перевода, – полагает адвокат «Амулекса» Александр Домнин. – Будто сделка с «Рольф эстейтом» имела целью не приобретение акций, а валютные операции, вывод денег из России».
Обыски СКР – обязательная часть любого уголовного преследования, считает партнер Taxology Алексей Артюх, но переквалификация выплаты за рубеж под этой статьей УК – новая тенденция, этого года, в мае с подобным столкнулся «Вятский квас». Если толковать подобные сделки не как нарушение налогового законодательства (распространенное нарушение – если в России не был уплачен налог у источника с доходов иностранной организации, цена сделки была завышена и сама сделка лишь маскировала выплату дивидендов), а как нарушение валютного, то каждая вторая выплата за границу может привести в тюрьму, заключает Артюх.