Заказ из «Юлмарта»: почему арестован совладелец холдинга Дмитрий Костыгин

В среду, 11 октября, Дмитрию Костыгину как акционеру одной из коммерческих структур, зарегистрированной на территории иностранного государства и являющейся учредителем НАО «Юлмарт», было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.1 УК РФ (мошенничество в сфере кредитования), сообщило Главное следственное управление (ГСУ) Следственного комитета России (СКР) по Санкт-Петербургу.​

Во вторник в квартире Костыгина был проведен обыск, после чего бизнесмена вызвали на допрос. Около 22:00 он был официально задержан на двое суток.

Через своего представителя Костыгин вечером 10 октября передал сообщение для журналистов: «Во время кризиса или шторма главное не паниковать. Может быть, мне и неприятны сегодняшние события, но вины своей я не вижу, поэтому особо и не волнуюсь. Прошу меня услышать и не принимать поспешных решений».

Вечером 11 октября Смольнинский суд Санкт-Петербурга принял решение поместить Костыгина под домашний арест до 9 декабря. Защита будет обжаловать это решение «с высокой долей вероятности», заявил адвокат предпринимателя Константин Добрынин. «Очевидно, что до выяснения всех обстоятельств должна быть применена максимум подписка о невыезде. Нет никаких оснований для того, чтобы инкриминировать нашему доверителю это преступление, само обвинение выглядит абсурдно и противоречит формальной логике, а также действительным обстоятельствам», — заявил он.

Что сделал Дмитрий Костыгин?

Уголовное дело было возбуждено по заявлению Сбербанка. По данным следствия, Костыгин, будучи председателем совета директоров интернет-холдинга «Юлмарт», 24 марта 2016 года договорился со Сбербанком об открытии возобновляемой кредитной линии на 1 млрд руб. Но, «не намереваясь исполнять условия договора», Костыгин предоставил в банк ложные сведения о состоянии «Юлмарта», считает следствие. В итоге после получения банковского финансирования «обвиняемый распорядился [им] по своему усмотрению».

«Юлмарт» совсем перестал обслуживать кредит в апреле 2016 года, уверяет собеседник РБК в Сбербанке. Совокупный размер задолженности холдинга перед банком составляет 2,43 млрд руб., включая кредит и долг по схеме факторинга.

Как пояснял РБК источник, знакомый с материалами дела, «ложными сведениями» банк, а затем и следствие посчитали нарушение пункта 2.3 кредитного договора — отсутствие неисполненных или ненадлежаще исполненных обязательств перед иными кредиторами. За неделю до подписания договора со Сбербанком, 17 марта 2016 года, в Приморский районный суд Санкт-Петербурга поступил иск от Олега Морозова о взыскании с «Юлмарта» 248 млн руб. Права требования на этот долг Морозов получил от Костыгина 15 марта 2016 года. Осенью 2016 года Морозов обратился в суд уже с заявлением о банкротстве «Юлмарта». «Исходя из информации, которой мы располагаем, на момент получения кредита лица из числа руководства и бенефициаров «Юлмарта» не просто прорабатывали возможность запуска банкротства компании для ухода от ответственности перед кредиторами, а уже предпринимали вполне конкретные шаги для этого», — пояснил РБК источник в Сбербанке.

Нарушений при сделке не было, настаивает защита Костыгина. «Суд уже подтвердил, что не было никаких нарушений при выдаче кредита в 1 млрд. руб., и что временный вынужденный невозврат кредита не причиняет банку убыток», — заявил Константин Добрынин.

Предусмотренное законом наказание за мошенничество в сфере кредитования — до десяти лет лишения свободы и штраф до 1 млн руб. Но, как сообщил РБК источник, знакомый с материалами расследования, и подтвердил другой источник в ГУ МВД по Санкт-Петербургу, дело может быть переквалифицировано на ст. 196 УК (преднамеренное банкротство) — до шести лет колонии. «Следователи считают, что договор между Костыгиным и Морозовым был формальным. Его заключили, чтобы в деле о банкротстве не звучала фамилия Дмитрия Костыгина, что стало бы еще одним признаком умышленных действий», — добавил источник РБК.

Следствие продолжает допрос свидетелей, которые могли бы прояснить — заключало ли руководство «Юлмарта» другие заведомо невыгодные для компании договоры, добавляет один из собеседников РБК. Кроме обыска у Костыгина 10 октября следственные действия проводились в квартирах Морозова и экс-гендиректора «Юлмарта» Сергея Федоринова.

Кому сейчас принадлежит «Юлмарт»?

Группа «Юлмарт», развивающая одноименный интернет-магазин по продаже техники, электроники и товаров повседневного спроса, была основана в 2008 году Алексеем Никитиным. В 2010 году 50% компании приобрел Михаил Васинкевич, а в 2011–2014 годах фонды Svoboda Corp. и Koshigi Ltd, подконтрольные Дмитрию Костыгину и его давнему партнеру Августу Мейеру, выкупили у Никитина и Васинкевича 60% акций «Юлмарта». Никитин окончательно вышел из числа акционеров в 2016 году, продав пакет Васинкевичу. В итоге в материнской компании «Юлмарта» — Ulmart Holding Limited — Костыгину через Koshigi Limited принадлежит 31,6%, его партнеру Августу Мейеру через Svoboda Corp. — 29,9%. Еще 38,5% — у фонда Donna Union Foundation, бенефициаром которого является Васинкевич. ​

По итогам 2015 года «Юлмарт» был крупнейшим игроком на российском рынке онлайн-ретейла, по данным Data Insight. Но в 2016 году компания потеряла лидерство, а оборот «Юлмарта» вырос всего на 2% за год, до 49,3 млрд руб. Причина — разгоревшийся в начале 2016 года корпоративный конфликт. У акционеров были разные взгляды на развитие компании. ​Васинкевич хотел повышения эффективности, а два других партнера настаивали на агрессивной экспансии. Костыгин предложил Васинкевичу довнести в капитал компании $30 млн, но тот отказался и потребовал через лондонский суд выкупа своей доли.

Осенью 2016 года консультантом Васинкевича в споре стало А1, инвестиционное подразделение «Альфа-Групп». Сотрудники А1 вошли в совет директоров «Юлмарта», в ответ на что представители Костыгина и Мейера сложили свои полномочия. В итоге работа совета была остановлена, «Юлмарт» остался без гендиректора.

В марте 2017 года Костыгин заявил, что долю Васинкевича выкупит сама компания. Предполагалось, что после этого пакет перейдет новому инвестору — фонду Da Vinci Capital. Костыгин надеялся, что сделка будет закрыта до конца июня. Ключевым условием привлечения инвесторов Костыгин называл достижение договоренностей со Сбербанком. В результате инвестфонд так и не вошел в капитал компании.

В «Юлмарте» говорят о том, что сейчас операционная деятельность компании продолжается в обычном режиме. По словам представителя интернет-холдинга, «руководство «Юлмарта» на протяжении всего этого времени делало все возможное, чтобы достичь консенсуса и урегулировать вопросы, связанные с долговыми обязательствами». Все договоренности с партнерами, которых уже удалось достичь, в том числе и по новым проектам, будут реализованы, уверяет собеседник РБК.

Почему Сбербанк пошел на возбуждение уголовного дела?

Банки время от времени прибегают к помощи правоохранительных органов для работы с проблемными заемщиками. В частности, Сбербанк обращался с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении главы некогда крупнейшего импортера бананов — компании JFC Владимира Кехмана. На пассивность следствия по этому делу генпрокурору Юрию Чайке жаловался позднее другой кредитор структур Кехмана — Райффайзенбанк.

Сбербанк «осознанно или нет играет на стороне А1, которая в интересах Михаила Васинкевича уже почти полтора года безуспешно пытается атаковать акционеров «Юлмарта», не гнушаясь, как нам кажется, использовать различные государственные органы в своих интересах», заявил РБК адвокат Костыгина Константин Добрынин.

Представитель А1 отрицает причастность группы к конфликту Костыгина со Сбербанком. «У Сбербанка как кредитора группы есть прямые иски к «Юлмарту» и Костыгину. Есть судебное разбирательство и принятые по нему решения», — замечает он. «Заявление адвоката Костыгина о сговоре между Сбербанком и А1 является плодом его фантазии», — заявил собеседник РБК и отказался давать дальнейшие комментарии к «подобным высказываниям».

Может ли дело отразиться на других активах Костыгина?

Как рассказал РБК источник, близкий к Костыгину, а также подтвердили представители двух инвестфондов, все время, что продолжается корпоративный конфликт в «Юлмарте», бизнесмен пытался различными способами привлечь финансирование для расчета со Сбербанком — или за счет рефинансирования в других банках, или за счет продажи долей в других своих бизнесах. «Костыгин лично принимал участие во всех переговорах, и, безусловно, с учетом его ареста продолжать эту работу будет сложно», — отмечает один из собеседников РБК.

«Юлмарт» не единственный бизнес Костыгина, ему принадлежит множество других активов на рынке ретейла и потребительских товаров, чаще всего в партнерстве. В 2017 году Forbes оценил его состояние в $550 млн. Вместе с Мейером ему принадлежит 51% второй по выручке сети дрогери «Улыбка радуги», 51% второй крупнейшей сети парфюмерии и косметики «Рив Гош» (партнер — структуры Олега Бойко), 85% кондитерской компании «Любимый край» и 90% сети гипермаркетов «Оптоклуб «Ряды». Костыгин является единственным акционером компании «Розтех», которая управляет сетями «Дикая орхидея», «Бюстье» и «Дефиле». ​Также Костыгин вместе с бывшим акционером «ЦентрОбуви» Дмитрием Вернимонтом инвестировал в проект «Стокмастер» (продажа магазинных стоков через аукционную систему).

Опрошенные РБК представители компаний, имеющие отношение к Костыгину, не стали комментировать, как на бизнесе отразится его задержание. Как пояснил РБК источник из окружения Костыгина, кроме «Юлмарта» оперативным управлением он нигде не занимался, поэтому «арест, как минимум в краткосрочном периоде, на их работе не отразится».

Не являются ли проблемы «Юлмарта» признаком кризиса в интернет-ретейле?

Ситуация вокруг «Юлмарта» — это «классика проблемы резкого роста розницы», заявил один из столичных инвестбанкиров в разговоре с РБК. Кредиторская задолженность «Юлмарта» в 2016 году, согласно материалам «СПАРК-Интерфакса», составила 16 млрд руб. против 10 млрд руб. годом ранее. Убыток в 2016 году — 260 млн руб. против прибыли в 288 млн руб. в 2015 году.

К банковскому кредитованию прибегают и конкуренты «Юлмарта» в сфере интернет-торговли — кредиторская задолженность ООО «Вайлдберриз» (управляет крупнейшим в России интернет-магазином Wildberries) составила 11,5 млрд руб. в 2016 году (выручка — 37,6 млрд руб.), у ООО «Кронар», управляющего «Ситилинком», — 5,2 млрд руб. (выручка — 34 млрд руб.). «За последнее время трафик «Юлмарта» упал с 20 млн визитов в месяц до 15 млн, это самое трагическое падение среди крупнейших онлайн-игроков, — отметил президент Ассоциации компаний интернет-торговли Алексей Федоров. — Исходя из показателей трафика, ожидаемый оборот в 2017 году составит 25–27 млрд руб.».

Кроме Сбербанка другим крупным кредитором «Юлмарта» является ВТБ. В феврале 2016 года банк открыл для «Юлмарта» кредитную линию на 715 млн руб. Последний раз банк получил платеж по нему в июне 2017 года, рассказал РБК представитель ВТБ. Поручителем по кредиту выступал лично Костыгин. В июле юристы ВТБ обратились к властям французского города Драгиньян с требованием арестовать виллу Костыгина, и их требование было удовлетворено. Сам Костыгин заявлял, что виллы во Франции у него нет. На прошлой неделе, 5 октября, Дзержинской районный суд Санкт-Петербурга постановил взыскать с Костыгина в пользу банка 650 млн руб.

Как отмечает источник РБК, близкий к банку, «ВТБ пока не планирует идти по сценарию Сбербанка»: «Все требования предъявлены и подтверждены судом — пока это в ВТБ считают достаточным».

Есть ли у правоохранительных органов другие претензии к Костыгину или топ-менеджменту «Юлмарта»?

Согласно заявлению правоохранительных органов, Костыгина обвиняют также в уклонении от уплаты налогов. Уголовное дело также находится в производстве Главного управления СК по Санкт-Петербургу. Дело по заявлению Федеральной налоговой службы было возбуждено в том числе и против бывшего гендиректора «Юлмарта» Федоринова и основателя холдинга Никитина. Задолженность компании по налогам уже погашена, говорится в сообщении СК. Однако дело еще расследуется в отношении неустановленного круга лиц.