$50 000 000 000

Подзабытая уже немного история 10-летней давности о том, как никому не известная компания «Байкалфинансгруп» купила основной нефтедобывающий актив ЮКОСа, а через два дня сама была целиком продана «Роснефти», наконец-то нашла свое отражение в официальном судебном документе. Решением суда в Гааге участие «Байкалфинансгруп» признано «одной из самых темных страниц» в истории с аукционом по продаже актива ЮКОСа, а действия российского правительства в отношении тех же активов — «равнозначными экспроприации» «в интересах государства и людей из «Роснефти».

Свое решение Постоянная палата Третейского суда по арбитражному регламенту комиссии ООН по международному торговому праву в Гааге вынесла еще 18 июля. 10 дней решение находилось под строгим эмбарго по приказу арбитражного суда, а также по просьбе руководства России. И только в понедельник, 28 июля, было обнародовано публично. Иск гибралтарской компании Group Menatep Limited (объединяла держателей контрольного пакета ЮКОСа) против Российской Федерации Палатой был единогласно удовлетворен. Согласно решению, Россия нарушила подписанную ею международную Энергетическую хартию, предназначенную для защиты инвесторов от экспроприации активов государством. GML присудили компенсацию в сумме свыше 50 миллиардов долларов (сама GML оценивала свои потери в 114 миллиардов), что стало мировым прецедентом в такого рода делах. Ну, не было еще никогда до этого, чтобы в схожих спорах инвесторов с государствами они выигрывали почти половину от заявленной суммы. Самое максимальное, что было, — 20%. Плюс — российские власти должны покрыть судебные издержки в размере 65 миллионов долларов.

События, предшествующие гаагскому решению, начались, как известно, в 2003 году. Против ЮКОСа выдвигают обвинения в неуплате налогов, Лебедева и Ходорковского арестовывают, счета компании и ее «дочек» тоже арестовывают, налоговые органы и аудиторы отзывают свои прежние акты проверок по ЮКОСу, компанию планомерно банкротят, а основной нефтедобывающий актив — «Юганскнефтегаз» — на аукционе за цену вдвое меньше рыночной покупает неизвестная «Байкалфинансгруп». Созданная за две недели до аукциона и зарегистрированная по адресу рюмочной в Твери (еще по этому адресу находились магазин сотовых телефонов, магазины продуктов, одежды и агентство по недвижимости. Офиса «Байкалфинансгруп» не было и в помине), компания с уставным капиталом в 10 000 рублей умудрилась внести для участия в торгах задаток в 1,77 миллиарда долларов. Через три дня после аукциона 100% доли в уставном капитале таинственной «Байкалфинансгруп» купила государственная «Роснефть» за 10 000 рублей. А еще спустя несколько дней президент Путин заявит, что владельцами «Байкалфинансгруп» являются «физические лица, которые долгие годы занимаются бизнесом в сфере энергетики». Правда, кто именно, не уточнил. Спустя два года, в феврале 2006 года, Путин охарактеризует аукцион так:

«По поводу «Байкалфинансгруп» все очень просто. Вопрос решался не в административной плоскости, не в плоскости репрессивной, а в правовой. И будущие собственники должны были подумать о том, как они будут работать; как, возможно, будут в судах отвечать на иски, которые могут быть им предъявлены».
 

К этому моменту Путин знал наверняка, что иски будут. Ему уже было направлено уведомление и исковое заявление о возмещении ущерба, нанесенного российскими властями GML из-за атаки на ЮКОС. Отправителями были компании Yukos Universal и Hulley Eneterprises (через них GML владела 51% ЮКОСа, Ходорковский незадолго до этого передал свою долю в GML Невзлину). Ущерб заявители оценивали не менее чем в 28,3 миллиарда долларов, копию иска направили в Третейский суд Гааги. Вскоре к заявителям присоединяется учрежденный Yukos Universal пенсионный фонд Veteran Petroleum, владевший еще 10% ЮКОСа, и сумма претензий увеличилась до 33,1 миллиарда. GML еще несколько раз пересматривала сумму, к 2010 году она выросла до 100 миллиардов долларов.

Директор GML Тим Осборн объяснял это тем, что эксперты, проанализировав, как за эти годы выросла стоимость нефти и акций нефтяных компаний, а также российский фондовый индекс, пришли к выводу, что если бы ЮКОС не попал под атаку, то доля GML в компании в 2010 году стоила бы больше 100 миллиардов. В своем иске GML ссылалась на условия Энергетической хартии, которую с 1991 года подписало 51 государство, в том числе Россия. Статья 26 этого соглашения защищает инвестиции в энергетический сектор, запрещает дискриминацию, нечестное и пристрастное судопроизводство. Россия, отмечалось в иске, нарушила эти требования, разоряя ЮКОС при помощи избирательного применения законов, что привело к незаконной экспроприации имущества компании. Юристы российского правительства — и это очень важно —  не пытались оспорить правомерность разбирательства в Гааге. Да и Третейский суд постановил, что Энергетическая хартия, которую Москва подписала, но не ратифицировала, ююридическую силу в России все равно получила, поскольку действовала и без ратификации. И в 2009 году процесс в Гааге начался. Одним из моментов разбирательства стала та самая история с «Байкалфинансгруп».

— Вам нужно убедить нас, что «Байкалфинансгруп» не была фиктивной компанией. Это и есть ваша задача, — обратился во время заключительных прений председатель арбитража к адвокату от России. Международные юристы из фирмы Cleary Gotlieb и Baker Botts, нанятые правительством РФ для разбирательства в Гааге, пытались доказать, что «Байкалфинансгруп» была связана с «Сургутнефтегазом», а не создана для того, чтобы государственная «Роснефть» могла по низкой цене приобрести главный нефтедобывающий актив ЮКОСа. Юристы GML из французской фирмы Shearman & Sterling возражали: даже если принять теорию ответчика, что «Байкал» прикрывал «Сургутнефтегаз», факты говорят об обратном — «Байкал» обслуживал интересы государства, а участие «Сургута», компании, известной своей «дружбой с Кремлем», объясняется необходимостью скрыть интересы государства в аукционе по «Юганскнефтегазу».

Через день после аукциона «Роснефть» запросила разрешение ФАС на покупку «Байкала» и получила одобрение менее чем за сутки. Вряд ли «Байкал» рисковал потерять задаток в 1,77 миллиарда, не заручившись поддержкой дальнейшего финансирования, отмечали истцы. Ответчики спорили: доказательств участия «Роснефти» в капитале «Байкала» до аукциона нет, у «Сургута» было достаточно средств, чтобы помочь внести задаток за «Юганскнефтегаз», но недостаточно, чтобы оплатить всю покупку, не прибегая к заимствованиям на международных рынках капитала. Но вот беда — выход на них оказался закрыт прямо перед аукционом, когда суд по банкротствам Южного округа штата Техас по обращению ЮКОСа наложил временный запрет на операции с его акциями, а западные финансовые организации отказались кредитовать российские компании, связанные с приобретением активов ЮКОСа. Помощь пришла от «Роснефти», которая вот так вот просто, без задних мыслей, согласилась купить «Байкал». Правда, в суде международные юристы ответчика все же не могли не согласиться: в том, «что сделка оказалась очень выгодной для «Роснефти», сомнений нет».

Итог: выслушав доводы сторон, изучив роль «Байкалфинансгруп», время и способ покупки «Юганскнефтегаза», Третейский арбитраж решил, что «аукцион по продаже «Юганскнефтегаза» был сфальсифицирован». «Доказательства, связывающие «Байкал» с «Сургутнефтегазом», не снимают подозрения, что «Байкал» был создан средствами ответчика, чтобы облегчить покупку «Юганскнефтегаза» государственной «Роснефтью»… Проведение аукциона объяснялось не намерением собрать не уплаченные ЮКОСом налоги, а желанием государства приобрести самый ценный актив ЮКОСа и обанкротить компанию. «Фактически это была изощренная и просчитанная экспроприация «Юганскнефтегаза» ответчиком».

Гаагский арбитраж среди прочего приобщил к делу одно весьма очень яркое свидетельство — заявление Владимира Путина на пресс-конференции 23 декабря 2004 года:

«Теперь что касается приобретения «Роснефтью» известного актива компании, я не помню точно, как она называется — «Байкальская инвестиционная компания»? По сути, «Роснефть» — стопроцентная государственная компания — приобрела известный актив «Юганскнефтегаза». Речь идет об этом. На мой взгляд, все сделано абсолютно рыночными способами. Как я уже говорил, по-моему, это было на пресс-конференции в Германии, государственная компания, или, точнее, компании со стопроцентным государственным капиталом, так же как и другие участники рынка, имеют на это право, они этим правом, как выяснилось, воспользовались. Что бы мне хотелось в этой связи сказать. Все вы прекрасно знаете, как у нас происходила приватизация в начале 90-х годов и как, используя различные уловки, в том числе нарушающие даже тогда действовавшее законодательство, многие участники рынка тогда получали многомиллиардную государственную собственность. Сегодня государство, используя абсолютно легальные рыночные механизмы, обеспечивает свои интересы. Считаю это вполне нормальным».
 

Как подчеркнул суд, господин Путин не сказал, что «Роснефть» обеспечивает свои интересы, он сказал, что государство «обеспечивает свои интересы»: «По мнению суда, это заявление представляет собой публичное признание со стороны президента Путина, что приобретение «Роснефтью» акций «Юганскнефтегаза» у «Байкалфинансгруп» являлось действием в интересах государства». 

Увы, нанятые Россией юристы так и не смогли доказать обратного. Сильную критику гаагского арбитража вызвал тот факт, что ответчики не привели свидетелей (в частности, бывшего министра финансов Алексея Кудрина), а ограничились лишь документами и справками, свидетельствующими о «законности» налоговых претензий к ЮКОСу. Но на одних справках юристы выехать не смогли. Кстати, что касается налогов, то арбитраж не писал (как заявил ряд российских СМИ) о том, что он согласен с утверждением ответчиков о незаконности налоговых схем ЮКОСа в ряде регионов РФ с низким уровнем налогообложения. Среди прочего Гаагский арбитраж сослался в решении на то, что бывший зампред правления компании «ЮКОС-Москва» Владимир Дубов информировал российские власти о том, что ЮКОС — по крайней мере в Мордовии — использует правовые возможности для минимизации налоговых выплат, и ни один из чиновников, включая того же Кудрина, не формулировал до 2003 года никаких возражений. До 2003 года вообще ни одна из налоговых проверок ЮКОСа в регионах с низкими налогами не приводила к существенным переоценкам налоговых требований. 

Вот несколько абзацев из решения: «...Суд пришел к выводу, что главной целью РФ было не взыскание налогов, а банкротство ЮКОСа и присвоение ценных активов, принадлежавших компании». «…Госаппарат России начал масштабную атаку на компанию ЮКОС и на ее бенефициаров с целью обанкротить компанию, присвоить себе ее активы и в то же время устранить лично Михаила Ходорковского с политической арены...».

«Российские суды покорились воле исполнительных органов власти, чтобы передать активы ЮКОСа контролируемым государством компаниям, посадить за решетку человека, который судя по имевшимся признакам, становился политическим конкурентом»..  
…Новость о проигрыше России в Гааге была, пожалуй, равнозначна сообщению об освобождении Михаила Ходорковского в декабре прошлого года. За несколько часов до официального объявления вердикта утечка прошла в «Коммерсанте», тотчас подпрыгнули акции на бирже, а вместе с ними подпрыгнули и некоторые государственные чиновники. Как, например, министр иностранных дел Сергей Лавров, до официального объявления решения Гаагой заявивший, что вердикт обязательно будет оспорен: «Российская сторона, а также те ведомства, которые представляют Россию в этом процессе, будут использовать все имеющиеся правовые возможности для отстаивания своей позиции»…

Кто-то из российских чиновников анонимно сетовал на то, что решение «политически мотивировано», Россию в суде «не слушали» и, по сути, «сразу признали виновной»…

Грозные же слова министра Лаврова про неминуемую «апелляцию» транслировали госканалы. Градус обеспокоенности был таков, что вслед за министром иностранных дел Лавровым и сама «Роснефть», опять же еще до официального объявления решения, вдруг распространила срочное сообщение, в котором, словно оправдываясь, информировала общественность о том, что не считает, что к ней, «Роснефти», теперь могут быть предъявлены какие-либо требования; что решение суда «не повлияет негативно на коммерческую деятельность или активы компании» и что, наконец, все сделки «Роснефти» по приобретению бывших активов ЮКОСа, а также все иные ее действия в отношении ЮКОСа «были полностью правомерными и совершены в соответствии с применимым законодательством».

Общественность, которой все это вдалбливалось, тем временем в фейсбуке и твиттере обменивалась риторическими вопросами — за чей счет, собственно, теперь будет расплачиваться Кремль и отдельные его представители. Недобрым словом в этой связи поминали Игоря Ивановича Сечина, спорили, сколько это — 50 миллиардов долларов. Оказалось, что больше, чем заплатили за Олимпиаду в Сочи, больше, чем одно состояние некоторых российских олигархов, больше, чем потратили на «Крымнаш», и т.д. и т.п. Но главное — подсчитали, сколько в итоге заплатит каждый россиянин. И поделив 50 миллиардов на 143 миллиона граждан, получили 349 долларов с носа…

На выплаты у России есть время до 15 января 2015 года, после чего начнут начисляться проценты. Что касается «апелляции», о которой говорил господин Лавров, то в данном случае она не предусмотрена. Третейский суд по арбитражному регламенту комиссии ООН по международному торговому праву в Гааге - высший судебный орган и его решение обжалованию не подлежит. Правительство РФ в течение 10 дней может лишь обратиться в суды Голландии с заявлением об аннуляции вердикта. Вряд ли заявление это в Голландии удовлетворят. Как уверены эксперты, не может не сыграть свою роль и нынешняя репутация России в той же Голландии… Так уж сложились звезды.

В GML настроены по-боевому и обещают «добиваться выплат в принудительном порядке». Как? Ну, например, существует подписанная и ратифицированная Россией Нью-Йоркская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Это значит, что в случае отказа выплатить компенсации бывшим акционерам ЮКОСа в разных странах мира — членах ООН могут быть арестованы, за исключением диппредставительств, активы и имущество, принадлежащие российскому государству или российским фирмам, фактически находящимся в его собственности. Тем более прецеденты уже были — например, в случае со швейцарской Noga и немецким бизнесменом Францем Зеделмаейром, заставившим Россию через суд вернуть долги в несколько миллионов долларов.