Адвокаты Сафронова учат дело наизусть

ФСБ завершила расследование одного из самых громких «шпионских» уголовных дел последнего времени — в отношении бывшего спецкора “Ъ” и «Ведомостей», советника главы «Роскосмоса» Ивана Сафронова. Все обвинения в передаче секретных данных, касающихся обороноспособности России, чешской разведке он полностью отрицает, настаивая, что данные, которыми он оперировал, находились в открытом доступе. Впрочем, как говорят адвокаты, обвинение в окончательной редакции их сильно удивило, так как изменилась его первоначальная «конфигурация». Правда, из-за секретности дела и подписок о неразглашении пока сложно понять, в чем это выражается.

По данным близких к следствию источников “Ъ”, обвинение в окончательной редакции в государственной измене (ст. 275 УК РФ) Ивану Сафронову старший следователь по особо важным делам СУ ФСБ Александр Чабан предъявил еще на прошлой неделе. Интересно, что на этот день были запланированы следственные действия, однако о возможном окончании предварительного следствия защиту никто не предупреждал. Предполагалось, что адвокатам вернут часть вещей, которые были изъяты в ходе обысков после задержания советника главы «Роскосмоса» в июле прошлого года, не ставших вещественными доказательствами. Эти предметы, как поясняют собеседники “Ъ” в силовых структурах, действительно передали защитникам под расписку, после чего неожиданно было объявлено об окончании расследования и начале процедуры ознакомления с материалами дела в соответствии со ст. 217 УПК РФ. По их данным, сами материалы уголовного дела насчитывают всего около 20 томов, однако сложно понять, сколько времени уйдет на их изучение.

Информацию об окончании расследования “Ъ” крайне осторожно подтвердил одних из основных адвокатов Ивана Сафронова Иван Павлов, сам ставший фигурантом уголовного дела и вынужденно покинувший Россию. О каких-либо подробностях он сообщить категорически отказался, сославшись на тайну предварительного следствия и подписки о неразглашении, которые дали все защитники экс-спецкора “Ъ”.

Его коллега Дмитрий Талантов, глава Адвокатской палаты Удмуртии, не так давно вступивший в «дело Сафронова», в свою очередь, сообщил, что его подзащитный «эмоционально спокойно и даже с определенной долей веселости» воспринял обвинение в окончательной редакции.

При этом он отметил, что в деле произошли «некоторые изменения конфигурации обвинения», не уточнив деталей, но пояснив, что они стали довольно неожиданными, однако объясниться по этому поводу и защититься как самому обвиняемому, так и его адвокатам просто не предоставили возможности.

«Только сейчас к нам начинает приходить осознание того, что на самом деле инкриминируется Ивану, спустя лишь почти полтора года после его ареста»,— с сожалением констатировал господин Талантов. По его мнению, изучение материалов следствия может сильно затянуться. Сами они по сравнению с многими «экономическими» делами, которые могут насчитывать сотни томов, довольно незначительны.

Однако, как говорят адвокаты, в данном случае большую роль играет позиция следствия, представители которого запрещают делать любые копии из «суперсекретного» материала и даже делать выписки от руки на бумаге.

«Фактически нам предлагают просто запомнить ссылки следствия на соответствующие статьи УК и УПК и многие детали расследования, что делает и обвинение, и попытки защищаться “иллюзорными”»,— отмечают они. Отдельно Дмитрий Талантов подчеркнул, что в понедельник Лефортовский суд должен был рассматривать его жалобу на действия следователя Александра Чабана (ст. 125 УПК РФ), который запретил ему делать выписки несекретных данных из материалов по делу в отношении Ивана Сафронова, отобрав у него ручку и листок бумаги, которые запер в сейфе.

«Дело ранее откладывалось по разным причинам, хотя позиция у нас выигрышная»,— заявил адвокат, отметив, что 1 ноября слушания так и не состоялись, так как в суд не явился ни сам полковник юстиции Чабан, ни конвоем не был доставлен Иван Сафронов, выразивший желание лично участвовать в заседании. Интересно, что ранее, по словам адвоката, Иван Сафронов просил следователя предоставить ему ноутбук, чтобы он в присутствии следователя в его кабинете мог показать открытые источники якобы им переданных секретных данных. Однако, как отмечает юрист, ему в этом было также отказано, хотя закон подразумевает подобную процедуру.