Анатолий Карачинский: «Парусный спорт стал для меня идеальным наркотиком»

Даже на террасе ресторана Анатолий Карачинский затягивается, как на палубе, пряча сигарету в ладони. Он только что пришел с первой гонки III этапа Национальной парусной лиги на акватории Санкт-Петербургского речного яхт-клуба. В начале июня Карачинский гонялся в Италии, затем занимался делами IBS в Москве, побывал на Петербургском экономическом форуме, а спустя неделю вернулся в северную столицу на соревнования. Он говорит, что для него это нормальный ритм — в регатах нужно участвовать не менее раза в месяц на протяжении 10 месяцев в году и бизнесу это не мешает. На невскую гонку глава IBS надел рубашку поло с символикой прошлогодней Round Antigua Race — российская команда тогда выиграла Line Honours среди однокорпусных яхт. По итогам питерского этапа НПЛ команда Карачинского заняла 3-е место среди 23 экипажей. Однако владелец IBS Group уверяет, что на самом деле призовые места его не интересуют.

Как известно, мы живем в мире сильной волатильности. Мне приходится думать о бизнесе постоянно, если только я не сплю. Все время что-то крутится в голове. Но я точно знаю, что когда сяду в лодку, возьмусь за руль, то через секунду все «выдуется».Останется только парус. Парусная яхта — это беспрерывная борьба с собой, стихией и соперниками. На берег возвращаешься с очищенным мозгом, и вопросы о бизнесе возникают и решаются уже по-другому.

Парусный спорт стал для меня этаким идеальным наркотиком. Я получаю удовольствие от процесса и от общения с людьми, которые меня окружают. И когда хочу затеять какое-то невероятное плавание, то легко нахожу тех, кто готов разделить со мной приключение. Например, у меня была мечта пройтись на яхте вокруг Гренландии. В июле-августе есть три недели, когда там достаточно тепло. Собралась команда: русские, итальянцы, французы, швейцарцы, немцы — профессионалы и любители. У знаменитого путешественника Майка Хорна мы арендовали 140-футовую лодку, способную ходить во льдах. Обошли, правда, не весь остров, а от предельно доступной западной точки до такой же восточной. Получилась потрясающе красивая история! Я до сих пор под впечатлением, хотя прошло уже два года.

А началось все в Одессе, где жил мой дядя — чемпион Советского Союза в классе «Звездный». Мне было лет пять, когда дядя взял меня с собой на лодку — просто так, показать море. Тогда я и влюбился в парус и с тех пор мечтал походить под парусом. Но погружение в спорт получилось совсем другое. С четвертого класса школы по первый курс института я занимался фехтованием, дорос до сборной РСФСР, выступал и за сборную Москвы. Потом закончил институт, в 1986 году занялся бизнесом. Наша «Интермикро» была одним из первых СП в стране. В 1992 году я создал «Информационные бизнес-системы» — IBS. И вот однажды, листая какой-то журнал, я увидел рекламу компании «Экипаж»: можно взять в чартер парусную яхту и попутешествовать в Эгейском море.

Стоило это по тем временам немало — около $3000, но я тут же загорелся. Уговорил приятеля, и мы отправились в Грецию с женами и детьми. Руководили плаванием мастер спорта Михаил Петрига и Володя Гульянц — продвинутый любитель из «Экипажа». Мы пошли из Афин на Киклады, два дня балдели, а на третий начался шторм.

Встали на якорь у первого же острова. Поскольку на седьмой день нам надо было обязательно прийти в Афины, мы решили высадить жен и детей на берег — дожидаться парома, а самим вернуться под парусом. Разве не справимся? Первые часы было жутко: лодку клало ветром чуть ли не мачтой на воду. Я поймал по рации сообщение: в нашем квадрате шторм восемь баллов, ожидают девять, никому никуда не выходить. Когда мы к вечеру дошли до острова Гидра, то люди, встретившие нас на причале, крутили пальцем у виска. А мне боевое крещение страшно понравилось! Просто я понял, что к таким приключениям нужно готовиться.

И я стал каждый год ходить с кем-то в парусные чартеры учиться. Для семьи я купил небольшую моторную лодку — 36 футов; мы тогда жили рядом с Покровским-Глебово и каждые выходные плавали на Пироговское водохранилище. Наверное, мое яхтенное увлечение осталось бы дилетантством, если бы я не встретился с таким знаковым человеком в любительском парусном спорте, как Саша Ежков (основной акционер АО «Мытищинская ярмарка» и владелец яхт-клуба «Пирогово». — Forbes). Мы познакомились в 2002 году в ресторане «Причал 95°». Он тоже был влюблен в парус, «чартерил» много лодок, начал создавать яхт-клуб и рассказал, что хочет купить лодку потрясающей красоты — «Дракон», бывший олимпийский класс, — чтобы гоняться на Пироговке. Я засомневался: «Здесь? Как? С кем?» А в итоге тоже купил «Дракона» — у чемпиона олимпийских игр из Англии. Потом два наших приятеля приобрели по «Дракону». Мы переговорили с профессиональными яхт-сменами насчет обучения, организации гонок. Я договорился с Алексеем Крыловым — чемпионом Европы и так далее. И мы начали гоняться в Пирогово. К нам присоединились еще несколько человек: нефтетрейдер, строитель, пара предпринимателей из IT, владелец ювелирной фирмы, крупный чиновник из Центрального банка и его брат-бизнесмен, занимавшийся поставками полиграфических материалов. Обнаружился буквально взрывной интерес к парусу. В конце 2003 года Саша сказал: в Таллине будет чемпионат Европы по «Драконам», давай поедем! Заманчиво, но у нас же уровень «дворовой команды». Какой чемпионат? Ладно, поехали. На соревнования вышло 36 команд. В гонке первого дня лодки моя и Ежкова на финише оказались во второй десятке (я тогда был шкотовым, на руле стоял Крылов). Значит, мы что-то можем! На второй день мы с Крыловым пришли первыми, причем в очень жесткой схватке с датчанами. Чемпионат мы, конечно, не выиграли. По итогам шести гонок мы заняли 10-е место, команда Ежкова — 17-е. Но это тоже был результат!

Поначалу мне казалось, что на гонках надо биться за места, непременно выигрывать, кому-то что-то доказывать. Года за два у меня этот пыл прошел. А еще через два года мне вообще стало все равно, каким я финиширую. Точнее, мне это не все равно в течение гонки и еще минут двадцать после, когда идет «разбор полетов». Но если я вдруг приду последним, то не расстроюсь. Почему упорно соревнуются в профессиональном спорте? Помимо призов победы открывают новые возможности. Примерно за то же предприниматели бьются в бизнесе. А любительский парус, по крайней мере для меня, совсем про другое. Это жизнь в среде, которая для тебя чрезвычайно комфортна, где реализуются какие-то твои мечты и тебя окружают замечательные люди.

Я до сих пор гоняюсь вместе с Алексеем Крыловым, в нашей команде он тактик. Я, как правило, сижу на руле. Но я не могу, как Леша, «щекой чуять ветер» — он все-таки с шести лет на яхтах. Конечно, в парусе очень важна техника, но главное — это умение концентрироваться вдолгую. Гонка, если говорить о конкретной дистанции, может идти час, полтора, два. Выигрывает тот, у кого концентрация лучше, кто не дает себе расслабиться даже на секунду. Я пока так не могу, но учусь.

Если развивать парус любительский, то будет развиваться и профессиональный. С 2009 года Всероссийской федерации парусного спорта помогает попечительский совет — сегодня нас 12 человек во главе с Артемом Кузнецовым (мастер спорта СССР, первый заместитель председателя совета директоров группы «Гута», в числе ее активов — «Курорт Пирогово», на территории которого расположен одноименный яхт-клуб. — Forbes). Среди бизнесменов — членов совета есть, например, Кирилл Подольский — супервлюбленный в парусный спорт предприниматель из Таганрога. Он создал команду Rus7 из таганрогских яхтсменов, выводит ее на международные соревнования. Другой потрясающий человек — Валентин Завадников из Владивостока, основатель холдинга «Синергия» и одноименной парусной команды. Он парусом увлечен с детства и гонялся, даже когда работал в «ЕЭС России» и Совете Федерации.  Через команду «Синергия» прошло большое количество российских яхтсменов, многие из которых теперь гоняются по всему миру.

Каждый год мы вносим по миллиону рублей в специальный фонд. Мы решили, что будем прежде всего тратиться на детей, создавать условия для появления чемпионов. В первый же год купили 1000 швертботов «Оптимист» и распределили по яхт-клубам по всей стране. И далее помогали с экипировкой, организацией соревнований. Честно говоря, в самом начале мне казалось, что миссия почти безнадежна. Но вот недавно мы собирались и слушали отчет: российская юношеская сборная, которая еще пять лет назад в рейтинге ISAF находилась на 18-м месте, в этом году оказалась на четвертом. Второе направление работы совета — Национальная парусная лига — идея президента ВФПС Владимира Силкина (бывший глава Департамента имущества Москвы и префект Северного административного округа, руководит ВФПС с 2012 года. — Forbes). Мы попытались построить модель, способную объединить яхтсменов-любителей по всей России. И, кажется, получилось. Парусная лига в этом году проводится в третий раз, соревнуются более 20 команд от Санкт-Петербурга до Владивостока и Сочи.

Владельцев парусных яхт можно разделить на несколько типов по увлеченности. Я знаком с четой англичан — им, наверное, за 70 лет, и они пошли уже в четвертую кругосветку.  В Европе, Америке, Австралии много таких людей, кто всю жизнь мечтал о собственной яхте, вышел на пенсию, продал свою недвижимость и купил или построил лодку, чтобы путешествовать и жить на ней. В старости, когда реализованы все поставленные цели, очень важно иметь вдохновляющее занятие. А парусная лодка все время требует активности. Ты находишься в среде, где постоянно что-то надо делать, даже если не искать приключений, а просто ходить из одной точки в другую. Я хотел бы именно так провести старость.

Но пока думать об этом рано. У меня много разных парусных планов, в том числе мечта о кругосветном плавании. Наверное, нет яхтсмена, не мечтающего об этом. Я много ходил по Средиземному морю, несколько раз пересекал Атлантику, два раза гонялся в Atlantic Rally for Cruisers. В позапрошлом году ходил из Ванкувера на Аляску до Берингова пролива и обратно. Следующая цель — в марте 2017 года пройти через Панамский канал (со стартовой точкой я еще не определился) и выйти в Тихий океан. А там посмотрим…