Неделю назад главный санитарный врач Геннадий Онищенко закрыл Покровскую овощебазу в Бирюлево на 90 дней. Стало ясно, что крупнейший плодоовощной хаб в Москве больше не откроется. Торговцы срочно начали искать другие варианты. Караван фур тогда потянулся в подмосковный Долгопрудный, на Хлебниковскую овощебазу. Грузовики образовали многокилометровую пробку, Хлебниковскую закрыли на санитарный день.
Через овощебазу в Бирюлево, принадлежащую ЗАО «Новые Черемушки», по оценкам мэрии, проходило около 1 млн т овощей и фруктов – треть от того, что потребляет Москва ежегодно. Куда пошли эти потоки и не грозит ли другим овощебазам скорое закрытие?
Базовые знания
Выступая перед журналистами после закрытия «Покровки», руководитель департамента торговли и услуг столицы Алексей Немерюк заверил, что для ее арендаторов найдутся места на других площадках. Что это за предприятия?
У владельцев «Новых Черемушек» есть еще два складских комплекса общей площадью 50 000 кв. м в Зеленограде и в Подмосковье. Они заняты арендаторами, но те могут потесниться. На «Покровке», по словам чиновника, владельцы ни за чем не следили, отдав управление на откуп арендаторам, которые нанимали в том числе нелегальных мигрантов, поэтому и получился бардак. Обстановка в Зеленограде иная. «Я был зампрефекта Зеленоградского округа в 2005 году, когда эти ребята [владельцы «Новых Черемушек»] приватизировали ОПК «Зеленоградский», – говорит Немерюк. – Я был против. Мы поставили некие условия, там продолжали работать те же люди, что и раньше, – жители Москвы и Подмосковья».
Еще одна крупная база, ОАО «Перовское», до начала прошлого года на 49% принадлежала городу, остальными акциями владел менеджмент (39% – у семьи гендиректора Андрея Михайлова). В январе город выставил свой пакет на торги. Половину компании с выручкой 317 млн рублей город оценил в 850 млн рублей, но желающих купить ее не нашлось, и торги перенесли на ноябрь. Сейчас пакет города оценивается в 700 млн рублей, аукцион должен пройти в декабре. Судя по списку аффилированных лиц, уже в феврале департамент имущества Москвы консолидировал 100% акций ОАО «Перовская», отец и сын Михайловы вышли из совета директоров.
Овощебазы есть не только в спальных районах, одна из них – совсем рядом с «Москва-Сити» – принадлежит ОАО «Красная Пресня». Площадь строений в собственности превышает 240 000 кв. метров. Кто хозяин? В прошлом году, по данным участников рынка, собственником базы стала структура группы компаний «Пересвет», принадлежащей Владимиру Мельнику, Олегу Пронину и Валентину Ласкову. «Пересвет» – довольно крупный московский девелопер, и, возможно, базу компания выкупала, чтобы застроить территорию жилой или коммерческой недвижимостью.
Глава департамента торговли и услуг ни разу не упомянул в качестве альтернативы «Покровке» Дмитровский оптово-розничный рынок. Юридически площадка с внешней стороны МКАД на пересечении с Дмитровским шоссе является стоянкой большегрузных автомобилей с правом осуществления торговли сельхозпродукцией. Местные жители не раз требовали закрыть рынок из-за антисанитарии и обилия мигрантов. Он контролируется структурами, близкими к президенту Кабардино-Балкарии и основному владельцу сети рынков «Синдика-О» Арсену Канокову. Ранее московские власти обещали, что часть участка другой близкой к Канокову фирмы, ООО «Столичный привоз – Юг», на пересечении МКАД и Варшавского шоссе будет отдана под еще одну парковку для больших грузовиков. Впрочем, времена меняются. На Хлебниковской базе в Долгопрудном, например, торговля с машин теперь запрещена.
Именно сюда, в Долгопрудный, переместился основной поток фруктов и овощей – по словам Немерюка, у многих арендаторов «Покровки» склады были и на Хлебниковской базе. Владеет ею ЗАО «Вегетта», подконтрольное структурам группы БИН братьев Гуцериевых (Саит-Салам Гуцериев на 155-м месте в рейтинге богатейших российских бизнесменов Forbes).
На повороте к Хлебниковской базе дежурит машина ДПС. Обстановка здесь гораздо спокойнее, чем в Бирюлево. Рядом дачи, а не многоэтажки, пункт приема металлолома, кладбище. Через дорогу — логистический комплекс французской FM logistic, в числе клиентов которой числится, например, «Ашан». В сравнении с ним склады овощебазы, построенной в 1969 году, конечно, проигрывают. Но жизнь здесь кипит. Возле терминала разгружаются фуры с импортными помидорами-мандаринами. Внутри бывших картофелехранилищ снуют погрузчики с палетами фруктов. На улице торговцы укладывают ящики с редиской, капустой, виноградом в свои «бычки» и «газели».
Торговец сухофруктами внимательно следит за входом в свой ангар – на прошлой неделе по всем базам прошли проверки, искали мигрантов. «Мы давно здесь, места хватает, – рассказывает он. – Дали бы работать уже спокойно».
Закат овощебазы
С чего начались неприятности для торговцев? Одна из версий больше похожа на анекдот. Как-то раз, объезжая столичные рынки, мэр Сергей Собянин решил осмотреть Покровскую базу – крупнейший овощной хаб в Европе. Кортеж градоначальника мчался мимо железобетонных заборов, складов и верениц грузовиков – мрачных пейзажей бирюлевской промзоны – пока не уперся в ворота базы. «Собянина и его людей внутрь не пустила охрана», – рассказал Forbes источник из окружения бывшего министра МВД. (Генерального директора охранявшего базу агентства «Конкорд» Виктора Котелевского 18 октября заключили под стражу на два месяца решением Пресненского суда Москвы.)
Опрошенные Forbes сотрудники мэрии такой случай припомнить не смогли. История стала популярна среди столичных силовиков после зачистки Бирюлево – она хоть как-то объясняла стремительный закат овощной империи: в воскресенье разъяренная толпа громила базу, а уже в понедельник «Покровку» в мэрии «приговорили».
Конец Черкизовского рынка, закрыть который собирались много лет, был вызван опалой Тельмана Исмаилова. Закат овощебазы случился по похожим причинам – владельцы, ослабленные «укропными войнами», не смогли защитить свою империю. «Часть из них в бегах, другая сидит», – сказал о реальных хозяевах базы мэр столицы на встрече с журналистами. А на вопрос о причинах закрытия базы ответил просто: «Жадность погубила. Владельцы хотели с грубыми нарушениями санитарных норм, трудового, миграционного законодательства отбить побольше бабок – ну и получили то, что получили». Проекты переноса базы за МКАД обсуждались давно. Беспорядки в Бирюлево подтолкнули мэрию к действиям.
Удивляться нечему: «Покровка» представляла собой государство в государстве с собственными правилами, армией в черных кожаных куртках и теневым бюджетом. Алексей Немерюк оценивает оборот базы в диапазоне «от $1 млрд до €1 млрд». При этом официальная выручка ЗАО «Новые Черемушки» в прошлом году едва превысила 1 млрд рублей, прибыль – 490 млн рублей (данные СПАРК).
Территория Покровской базы состояла из нескольких земельных наделов. На двух самых крупных участках (смотри схему) расположены сама Покровская овощебаза, гордо названная владельцами логистическим центром класса «А», и оптовый овощной рынок, проще говоря, базар. По документам, у земли один владелец – ЗАО «Новые Черемушки», но, кажется, что базу и рынок разделяет не только полоса асфальта Ступинского проезда, но и эпохи.
Фруктовый хаб
На территории крытой базы площадью около 80 000 кв. м все цивильно – склады, автокары-погрузчики, фуры прямиком из портов. Здесь арендовали склады практически все крупнейшие оптовики и импортеры овощей и фруктов.
Например, в 2003 году 51% «дочки» «Новых Черемушек», логистической компании «Фруктовый центр», которая занималась подготовкой овощей и фруктов и последующей дистрибуцией по розничным точкам, приобрела компания JFC бананового короля Владимира Кехмана. По данным СПАРК, до него пакет во «Фруктовом центре» принадлежал ЗАО «Новые Черемушки». (От комментариев для этой статьи Кехман отказался.)
Бизнес шел по-крупному. «Входной билет» на право аренды склада площадью около 700 кв. м стоил около $2 млн, плюс $30 000 ежемесячной аренды, рассказывает Мурад Мусаев, адвокат одного из крупных фруктовых импортеров. И оно того стоило – через одного импортера в сутки товара могло проходить на $5 млн. Мусаев вспоминает, что за право эксклюзивно продавать грибы на «Покровке» один из арендаторов платил $300 000 ежемесячно.
«Мы работали абсолютно легально, с кассовым аппаратом и даже по безналу, с ресторанами, торговыми сетями и мелкими оптовиками, – рассказывает сотрудник одной из компаний-импортеров. – Все они приезжали закупаться к нам на базу. А вот на территории стоянки грузовых автомобилей торговали без кассовых аппаратов, без чеков, просто с рук, естественно, никакие налоги там никто не платил».
Два мира
Александр Гуров, генерал-лейтенант милиции, создатель управления по борьбе с оргпреступностью, про базар на территории «Покровки» говорит без обиняков: «Это самая клоака Москвы». Кто стоял за рынком?
Владельцами «Новых Черемушек» числятся дагестанцы Игорь Исаев (до 1999 года он был Ибрагимом Гаджиевым) и его брат – Алиасхаб Гаджиев, объявленный на прошлой неделе в федеральный розыск. Руководство базы пока обвиняют в организации незаконной миграции – пристроили на работу двух узбеков и одного молдаванина. Директор базы Магомед Чурилов задержан, собственников базы ищут. Президент компании Магомед Толбоев, герой России, заявил Forbes, что ЗАО «Новые Черемушки» – совместный проект правительства Москвы и бывшего президента Дагестана Магомеда Али Магомедова, к работе базы у проверяющих раньше не было никаких претензий, а к рынку ЗАО не имело никакого отношения. Это не совсем так.
Территория, где расположен базар, находится в аренде у ЗАО «Новые Черемушки» с августа 2006 года. В сентябре 2011 года чиновники префектуры ЮАО, несмотря на многочисленные жалобы местных жителей на нелегальных мигрантов, антисанитарию и пробки, решили, что арендатор «надлежащим образом исполняет свои обязанности», и продлили договор аренды еще на три года – до 31 декабря 2014-го. (Президент Путин всю ответственность за беспорядки в Бирюлево возложил на местную власть.)
По бумагам рынок – автостоянка, где разрешено торговать с машин. Право въехать на территорию и встать в торговом ряду – «заездной билет» – стоили 7500 рублей. Кроме того за оптовую торговлю с машины брали 500 рублей ежедневно. Это официальные расценки.
Но была еще и черная касса. За заезд одной фуры на рынок, рассказывает на встрече с корреспондентом Forbes в итальянском ресторане на Лубянке авторитетный предприниматель Самир (имя изменено), торговцы платили в зависимости от сезона и товара от 50 000 до 100 000 рублей. «Наличку и сумками возили, и через свой банк проводили, – говорит майор милиции в отставке, бывший старший оперуполномоченный отдела по налоговым преступлениям Руслан Мильченко. – Рынок был крупнейшим поставщиком налички для обнальных площадок». Кто получал с этого деньги?
«Рынок дагестанцы отдали [в субаренду] Ровшану. Так что здесь все контролируют азербайджанцы», – рассказывает Самир. О ком речь? По милицейским базам, фактическим хозяином базара в Бирюлево до недавнего времени был «вор в законе» Ровшан Рафик-Оглы Джаниев (Ровшан Ленкоранский), получивший контроль над рынком в результате «укропных войн», в которых погибло около трех десятков авторитетов и оптовиков. В январе 2013 года, после того как возле столичного ресторана «Фаэтон» был расстрелян Аслан Усоян ( Дед Хасан), передел сфер влияния на овощебазах и рынках начался с новой силой. Джаниев покинул Россию. Летом сообщали, что на него совершено покушение в Стамбуле, но оперативники утверждают, что он выжил и находится в ОАЭ.
Монополия укропа
Два-три года назад криминальный базар стал превращаться в вертикально интегрированный холдинг, или в «монополию». Что это значит? Год назад Елена, предпринимательница из подмосковного Солнечногорска, приехала на Покровский рынок закупать овощи. «Слева с машин торгуют азербайджанцы, справа – корейцы. Русских тут вообще мало. Видим, парень откуда-то из Ростова разгружается – у него желтые помидоры. Подошли, приценилась, сколько стоит килограмм. «Сорок пять», – отвечает. И тут сразу его азербайджанцы обступили, нажали, и он сразу перепуганный такой: «Нет, не 45, а 90», – вспоминает Елена. То, с чем столкнулся ростовский продавец помидоров, и называют на рынке монополией.
«Загонять» товар на базу или рынок могут только свои оптовики. Они должны держать установленные цены, никто не имеет права демпинговать. Залетного оптовика – вроде того ростовского торговца – обычно заставляют сдавать товар «своим» перекупщикам по дешевке. «Монополию на овощи и зелень Ровшан придумал, и теперь каждый неграмотный грузчик или торгаш двух слов связать не может, но знает, что такое монополия», – рассказывает Самир. По его словам, до 70% выручки оптовиков-перекупщиков уходило криминалитету.
Монополия началась с зелени – это самый ходовой и прибыльный товар: из килограмма узбекского укропа торговки на рынке делают 35-40 пучков и продают по 20 рублей каждый. Елена вспоминает, как на глазах менялись цены на оптовом рынке зелени на Варшавском шоссе, 33. Раньше укропом и петрушкой там торговали корейцы и русские по 25 рублей за 1 кг, потом зелень стали завозить фурами азербайджанцы, установив цену 150 рублей. Потом торговля переместилась в торговый центр под крышу, цена выросла до 200 рублей за килограмм. «Все торгуют по одной цене и ни рубля ниже. Чужим не давали там продавать – скупали по дешевке или выгоняли», – вспоминает Елена.
Со временем правила монополии распространились на остальные овощи и коснулись не только опта, но и розницы – эти же законы действуют на городских рынках и ярмарках выходного дня. Штрейкбрехеров – московских пенсионеров, торгующих у рынков или в переходах зеленью с дачи, гоняет охрана и полиция.
Кто контролирует овощи-фрукты
В овощной рознице практически нет случайных людей. Около 90% торговых точек, торгующих картошкой и персиками, встроены в жесткую вертикаль: база – мелкие оптовики – палатки на улицах. Как правило, у мелкого оптовика в сети 40-50 киосков. Он организует закупки и логистику, дружит с руководством управы, которое выделяет места под палатки и «обеспечивает безопасность» от контролирующих органов. Основной ресурс – хорошие отношения с управой, поэтому деятельность оптовика распространяется на один или несколько районов. Крупные районы, например Марьино, делят между собой несколько оптовиков.
Лучшее место для ларька — у выхода из метро. Но таких киосков даже у самого успешного владельца сети не больше двух-трех. Средний же киоск в спальном районе может при удачном стечении обстоятельств продать в день овощей и фруктов на 150 000–200 000 рублей.
Все работники «сети» – от закупщика на базе до водителей «газелей» и продавцов, – как правило, выходцы из одного села и знают друг друга с детства. За каждого новичка должны поручится сразу несколько членов команды. Людей со стороны берут только на должность временного продавца, да и то в районах, где люди более охотно покупают у славянских женщин. У каждого района своя специфика.
«На Молодежной клиент хочет товар подешевле. В Кунцево – поставь за прилавок добродушную домохозяйку из соседнего подъезда, и тут же очередь, а сядет грузинка – хорошо, если за час два банана продаст. А в Крылатском клиенту все равно, кто в будке сидит и сколько это стоит, главное – чтобы все в ажуре было на витринах, никакой гнили и пыли», – делится секретами один из владельцев сети киосков.
Оптовики между собой тоже связаны. Есть кураторы на уровне административных округов. «Все знают, что в Северном округе работают азербайджанцы из Гянжи и Мингечаура, а север Центрального округа держат сваны», – рассказывает бывший работник «Покровки».
Товар на базе закупают у постоянных поставщиков. Так, каждый оптовик имел на «Покровке» своего связного, у которого узнавал, какие фуры направляются к Москве, что и по какой цене везут, когда будут в городе. После закрытия базы связные стали ключевыми людьми, без которых неделю назад бизнес просто встал бы. «До них невозможно дозвониться, а когда они берут трубку, то сразу же слышишь гудки на второй линии. Сейчас, когда все базы проверяются полицией, они назначают место, где будут разгружать фуры. Ночью мы ездили за помидорами на АЗС под Подольском, куда приехала фура из Азербайджана. Все замерзли, по колено в каком-то болоте, а что делать? Клиенту все равно, какую базу разгромили и что сказал Онищенко, ему помидор нужен», – рассказывает один из владельцев районной сети овощных палаток.
После закрытия Покровского рынка отлаженная система продолжает работать. Цены на овощи и фрукты в Москве и области пока не растут. «Поставки теперь не каждый день, но все равно же все свежее. Сейчас трясти перестанут, и все восстановится, – говорит подмосковная торговка с восточной внешностью. – А если нет, чего вы волнуетесь. Просто русские придут». Она явно имеет ввиду не место за прилавком.