Большой фейк Сейфеддина Рустамова

Уральское предприятие «Атомэнергомаша» «СвердНИИхиммаш» заявляет о крупных финансовых потерях при создании производства аммиака-карбамида-меламина в Губахе, инвестиции в которое изначально оценивались в сумму больше миллиарда евро. Институт требует теперь свыше 700 млн рублей в рамках банкротства одного из субподрядчиков проекта – НПП «Биотехпрогресс», неоднократно попадавшего в публичную повестку в связи со скандалами на стройках крупных объектов. Одновременно с взысканиями с должника НИИ пытается признать недействительными договоры поставок оборудования очистных с «ФЕННО ВОТЕР РУС» для нового производства, заключенные в рамках исполнения контрактов с компанией-банкротом. При этом свердловский институт считает, что договор, по которому сам же принял товар, заключен под влиянием обмана. Поставщик оборудования в свою очередь считает действия уральского партнера попыткой затянуть платежи на сумму более 100 млн рублей и готовится к ответным мерам в арбитражном суде.

АО «СвердНИИхиммаш» (96,64% в уставном капитале контролирует АО «Атомэнергомаш») подало апелляционную жалобу на решение арбитражного суда Москвы по иску к ООО «ФЕННО ВОТЕР РУС». В рамках дела уральский институт требовал признать договор поставки оборудования промышленных очистных на 142 млн рублей недействительным «как сделку, совершенную под влиянием обмана».

Очистные предназначались для строящегося производства «Аммиака-карбамида-меламина» (АМК) ПАО «Метафракс» (по данным «Коммерсанта», бенефициар –  бизнесмен Сейфеддин Рустамов), считающегося одним из крупнейших инвестпроектов в стране. Вложения в химпроизводство оценивались 1,2 млрд евро.

Как следует из материалов дела, свердловский НИИ в рамках контракта с одним из субподрядчиков стройки – АО «НПП «Биотехпрогресс» привлек поставщика конкретного оборудования. В феврале и марте 2019 года институт подписал акты приемки оборудования, но не оплатил его на сумму 1 753 822 евро. При этом самих очистных, по мнению истца, доставлено не было.

На вопрос издания, каким образом были подписаны акты приемки без проверки фактического наличия товара, в течении дня в НИИ не ответили.

«ФЕННО ВОТЕР РУС» при заключении договора не намеревалось исполнять свои обязательства по поставке товара, знало об обмане. Поскольку согласно условиям заключенного между истцом и ответчиком договора приемка поставленного товара производилась на основании товарных накладных, подтвердить факт поставки товара ООО «ФЕННО ВОТЕР РУС» не может, полагает, что ответчиком товар в действительности поставлен не был, а в действиях генерального заказчика (АО «НПП «Биотехпрогресс». – Прим. ред.) и поставщика усматривается сговор с целью причинения имущественного ущерба истцу. Кроме того, конечный заказчик не подтверждает наличие товара производства поставщика на строительной площадке комплекса АКМ», – отразил свою позицию истец.

К прочему, институт заявил также о направлении заявления в Управление экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и заведении уголовного дела против руководителя «Биотехпрогресса».

Однако дело против гендиректора компании  Дениса Петрова связано с вероятными выводом сотен миллионов рублей со строительства комплекса очистных сооружений «Южные» в Севастополе.  Руководитель обвиняется по ч.4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере).

В противовес заявлениям «СвердНИИхиммаша» в «ФЕННО ВОТЕР РУС» сообщают, что оборудование поставлено, и его наличие было подтверждено в суде.

«Поводом для иска стал ответ «Метафракса» об отсутствии оборудования. На тот момент для них оно еще не появилось на площадке. В суде мы представили письмо от генподрядчика стройки – НИИК (ОАО «Научно-исследовательский и проектный институт карбамида»), где говорится, что оборудование находится на их складах. Мы представили и другие документы, что оборудование доставлено в Россию и прошло таможню. Это оборудование выполнено под конкретный проект, его нельзя продать на другой объект. Сейчас основная проблема в том, что у нас нет диалога со «СвердНИИхиммашем», – пояснил директор «ФЕННО ВОТЕР РУС» Александр Игнашин.

В первой инстанции суд учел позицию ответчика. Попытку НИИ оспорить решение в апелляции Александр Игнашин связывает с желанием затянуть оплату поставки. В свою очередь «ФЕННО ВОТЕР РУС» обратилась в арбитраж с требованием взыскания со «СвердНИИхиммаша» 142 млн рублей, из которых 129 млн составляет основной долг за поставленное оборудование, остальная сумма – пени за просрочку оплаты. В компании намерены добиться оплаты долга, не исключая подачи иска о банкротстве НИИ.

Впрочем, самому институту достаточные для оплаты оборудования средства по контракту с «Биотехпрогрессом» не поступали. Сама организация-заказчик находится в процедуре конкурсного производства с конца 2019 года по иску Сбербанка, потребовавшего выплаты более 300 млн рублей. Общий объем требований кредиторов на начало 2020  года превышал 3,5 млрд рублей.

В середине текущего года в реестр были включены также требования «СвердНИИхиммаша» на 733 млн рублей, из которых 647 млн – основной долг по тому же договору, в рамках которого предусматривалась поставка очистных сооружений.

Как отмечает помощник конкурсного управляющего «Биотехпрогресса», наличие оборудования очистных на складах, как и сами договоры компании с НИИ, будут дополнительно проверены – в соответствии с законодательством сделки, заключенные за 3 года, предшествовавших банкротству, могут быть отменены.

«СвердНИИхиммаш» избирает способ защиты своего обязательственного права. Заявляя требования о признании договора недействительным при наличии подписанных актов, он идет по обычному гражданско-правовому порядку, допуская оговорку, что продукция находится у третьего лица и не связана с исполнением действующего контракта. Если бы «Биотехпрогресс» не был в банкротстве, то был бы привлечен как обычное третье лицо. Исковое к нему было бы невозможно. Сейчас в реестре кредиторов «СвердНИИхиммаш» заявляет требования и также будет доказывать неисполнение обязательств. У них просто других вариантов нет. Банкротное законодательство дает такие возможности», – комментирует ситуацию глава адвокатской конторы «Магнат» Андрей Мелихов.