Бревно в глазу ‟Роснефти‟

Согласно официальным разъяснениям, видного в прошлом деятеля стали преследовать за то, что он сдал «Роснефти» по завышенной цене некие помещения площадью  «свыше 280 кв. м.».  Таким образом Ишаев пополнил список видных жертв громких коррупционных скандалов, связанных с этой нефтяной компанией.

Сумма ущерба, нанесенного Ишаевым, согласно СМИ была оценена в 5,7 млн. руб. Эта цифра, с бытовой точки зрения вполне солидная, микроскопична по сравнению с масштабами хищений и злоупотреблений, в том числе в нефтяной отрасли, которые периодически вскрываются с помощью СМИ и общественных активистов.

Такое эффективное применение правоохранительных органов для охраны интересов международной нефтяной компании вызывает только одобрение, но, возможно, этим органам было бы небесполезно приглядеться и несколько ближе к самой «Роснефти» для того, чтобы выявить, так сказать, не только «врагов внешних», но и «внутренних».

В последние годы «Роснефть» произвела целый ряд приобретений, целесообразность, а, самое главное, стоимость которых вызывали сомнения у многих экспертов отрасли.  Так, например, согласно оценке аналитиков «Сбербанка»  (в отчете, который банк впоследствии отозвал под давлением руководства «Роснефти») государственная нефтяная компания по крайней мере в два раза переплатила за приобретение индийской фирмы «Essar Oil» . Напомним, что «Роснефть» заплатила всего 3,9 млрд. долларов США за 49% акций индийской компании. Сумма предполагаемой переплаты почти в 2 млрд. долларов – это потенциальный ущерб, превышающий больше, чем в 20 000 (двадцать тысяч) раз жалкие 5 млн. рублей, инкриминируемые несчастному Ишаеву.

Еще одно недавнее странное приобретение – покупка в 2017 году «Роснефтью» за 40 млрд. рублей компании «Конданефть» у ННК, фирмы бывшего президента «Роснефти» же Эдуарда Худайнатова. Согласно «Ведомостям», сама ННК приобрела этот актив тремя годами раньше всего лишь за 4,4 млрд. рублей.  Ценность «Конданефти» оправдывалась обладаемой ею лицензией на месторождения – содержащие, правда, в основном трудноизвлекаемые запасы нефти, относящиеся к так называемой «тюменской свите».  При этом, по оценке «Сбербанка»,  вместо пиковой добычи в 80 тысяч баррелей в день,  о которой заявила «Роснефть»,  компания в будущем сможет рассчитывать только на максимум в 10 тысяч баррелей – в восемь раз меньше, и затраты на разработку этих запасов могут не оправдаться.   

Среди сомнительных инвестиций «Роснефти» можно назвать также 6 млрд. долларов, вложенные в экономически и политически разваливающуюся Венесуэлу, а также  передача миллиардов долларов на некие проекты в полунезависимом иракском Курдистане – вопреки возражениям законного иракского правительства, стремящегося восстановить в этом регионе свою полную юрисдикцию, и являвшегося в то время, кстати, наряду с Ираном, союзником России в сирийской политике.

Сталину приписывают слова «смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов статистика». Стоимость подозрительных  вложений «Роснефти» достигает таких космических масштабов, что ценность израсходованных средств с трудом укладывается в голове и скорее относится к статистике.  

Почему «Роснефть» так разбрасывалась своими средствами? Существует несколько точек зрения. Одни указывают на некомпетентность руководства компании и отсутствие опыта деятельности в нефтяной отрасли. Другие намекают на злой умысел и личную заинтересованность менеджмента.  Третьи, не отвергая первые два обстоятельства в качестве общего фона, объясняют такую бурную деятельность в том числе стремлением руководства к ложно понятому величию и его мечтам о создании крупнейшего  мирового концерна.

Все эти приобретения финансировались за счет беспрецедентного наращивания компанией внешнего долга.  Согласно балансу «Роснефти» на конец 2018 года, внешняя задолженность  достигла почти 6 триллионов рублей  – колоссальная сумма, которая в лучшем случае потребует десятилетий для возврата,  а в худшем, при ухудшении рыночной конъюнктуры, «похоронит» эту государственную компанию.

«Роснефть» весьма эффективно «ведет работу» с правоохранительными органами.  Как многого можно было бы достигнуть, если бы менеджмент компании с такой же энергией занялся повышением своей собственной эффективности, предотвращением убытков от сомнительных решений и укреплением финансовой стабильности.