Главу Мосгоризбиркома обвиняют в наличии зарубежной собственности

Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) утверждает, что жена и сын председателя Мосгоризбиркома Валентина Горбунова владеет хорватской фирмой, которой принадлежит недвижимость на сумму $420 тыс. Ни фирма, ни недвижимость в декларациях о доходах господина Горбунова и его супруги за 2013 год не указаны. Учредитель ФБК Алексей Навальный считает, что нарушен закон «О противодействии коррупции», и намерен обратиться в Генпрокуратуру. В горизбиркоме “Ъ” заявили, что в комиссии не планируют обсуждать то, «о чем кто-то где-то кому-то сказал».

Алексей Навальный (сейчас отбывает условное наказание «по делу Кировлеса» и находится под домашним арестом в ожидании приговора «по делу Yves Rocher»; будучи под домашним арестом, господин Навальный ограничен в доступе к средствам коммуникации, в том числе к интернету; все материалы о доходах господина Горбунова подготовлены от имени Алексея Навального и размещены на его персональном сайте отделом расследований ФБК) утверждает, что жена главы Мосгоризбиркома Наталья Горбунова и его сын Анатолий Горбунов являются учредителями зарегистрированной в 2012 году хорватской фирмы IKA ASTRA d.o.o. Соответствующие данные обнаружены в торговом реестре Хорватии в разделе Zbirka isprava. Основаниями для предположения господина Навального является то, что местом проживания учредителей указана квартира на Большой Грузинской улице в Москве. Квартира, судя по российскому единому госреестру прав на недвижимое имущество, принадлежит семье Горбуновых. Номер дома и самой квартиры совпадают с номерами дома и квартиры Горбуновых, которые занесены в хорватский торговый реестр. В декларации о доходах и имуществе главы Мосгоризбиркома Валентина Горбунова за 2013 год указана такая же квартира. Из этого ФБК делает вывод, что владельцы фирмы в Хорватии — жена и сын Валентина Горбунова. Судя по финансовой отчетности, которая также включена в хорватский торговый реестр (раздел Financijska izvjesca), у фирмы Горбуновых в 2013 году «появилась недвижимость стоимостью 2,4 млн хорватских кун, или $420 тыс.».

На господина Горбунова как на «лицо, замещающее государственную должность города Москвы», распространяется ряд ограничений, которые появились в российском законодательстве в последние годы. По закону «О противодействии коррупции» должностное лицо может владеть недвижимостью за пределами страны, но не имеет права владеть там активами, в том числе и фирмами. Эти же ограничения распространяются на жен и несовершеннолетних детей. Председатель Национального антикоррупционного комитета (НАК) Кирилл Кабанов сказал “Ъ”, что не видит нарушения антикоррупционных норм в том, что жена господина Горбунова владеет зарубежной фирмой. «Любой член избиркома, действительно, замещает государственную или муниципальную должность, но должность эта выборная»,— уточнил господин Кабанов. А при таком статусе «сам член или председатель избиркома не может быть владельцем фирмы, но супруга вправе вести бизнес, в том числе за рубежом». «Однако доходы этой фирмы должны отражаться в декларации председателя»,— подчеркнул глава НАК.

В декларации Валентина Горбунова за 2013 год указана только российская недвижимость. Алексей Навальный также указывает, что в декларации господина Горбунова хорватская фирма не упомянута, видит во всем этом «признаки коррупции» и обещает «все материалы передать в Генпрокуратуру». Господин Кабанов также считает, что в таких ситуациях «разбираться должна Генпрокуратура».

Глава комиссии Мосгордумы по контролю за достоверностью сведений о доходах депутатов Анатолий Петров отказал “Ъ” в правовой оценке информации, которую распространил Алексей Навальный. «Я не могу ничего комментировать про горизбирком, потому что это самостоятельный орган, не входящий в мою компетенцию»,— пояснил господин Петров. Член Мосгоризбиркома от КПРФ Людмила Синельщикова отказалась от комментариев, сославшись на то, что «нормы антикоррупционного законодательства вне сферы» ее профессиональных интересов и должностных обязанностей. Глава пресс-службы горизбиркома Михаил Мокров сообщил “Ъ”, что в комиссии не планируют обсуждать то, «о чем кто-то где-то кому-то сказал».