ИКЕА фикс

Компанию ИКЕА каждый год терзают в нашей стране сотнями судебных исков, она же старательно доказывает, что эти иски — ответ на ее честность и борьбу с коррупцией. Но, к сожалению, купить землю, построить на ней магазины и подключить их к электричеству совсем честно пока не получилось даже у ИКЕА.

В начале августа в центральном офисе ИКЕА в Химках прошли обыски. Правоохранители пояснили, что обыски проводятся в связи с уголовным делом вокруг старого земельного спора. Двумя неделями позже в следственный департамент МВД с повинной явился бывший менеджер ИКЕА Йоаким Виртанен, правда, раскаяние менеджера было связано с другой конфликтной историей — арендой шведским ритейлером электрооборудования у предпринимателя Константина Пономарева. По этим двум спорам — земельному и энергетическому — ИКЕА судится добрый десяток лет.

В целом же, если брать в расчет недолгую российскую историю (с 2000 года) и совсем скромное число магазинов (на данный момент 14), компания ИКЕА — абсолютный чемпион по количеству пройденных в России судов. В картотеке арбитражных дел зарегистрировано больше 200 исков непосредственно к шведскому концерну, а общее количество судебных дел с его участием превысило 560. У компаний "Столплит", "Мария", Hoff (по данным Euromonitor, вместе с ИКЕА они, наряду с Hilding Anders, входят в пятерку крупнейших структур мебельного сегмента, работающих в России) суммарно не наберется и десятой части объема икеевских исков.

В 2010 году бывший руководитель российского подразделения ИКЕА Леннарт Дальгрен издал книгу "Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она — меня", в которой рассказал о принципиальной позиции компании не давать взятки и о том, чего стоило все эти годы держаться своих принципов в условиях тотальной российской коррупции. В книге было названо много имен людей, которые мешали бизнесу,— от мэра Химок до губернатора Подмосковья, и она имела успех.

С тех пор компания много работала над имиджем самого принципиального борца с коррупцией, и каждый следующий обыск, претензии налоговиков или поданный иск становились новыми эпизодами в эпическом противостоянии мебельщиков и коррупционеров. Участники рынка, впрочем, уверены, что святым в бизнесе оставаться трудно, и охотно приводят примеры икеевских проколов.

Адвокат специальных фрикаделек

Владелец адвокатского бюро "Адвокаты и бизнес" Сергей Ковбасюк, судя по данным базы Kartoteka.ru, человек весьма состоятельный. Ему принадлежит охотничье хозяйство "Тверь-Сафари", часть ЗАО "Агентство недвижимости "Биг Тайм"" и часть логистической компании "Карготранс". Ранее адвокат владел также ростовской торговой фирмой "Донское молоко", геодезической службой и гостиницей "Калипсо" в Подмосковье.

В прессе в качестве адвоката ИКЕА Ковбасюк фигурировал лишь однажды: в прошлом году он защищал компанию в рамках коллективного иска по делу об отравлении в кафе магазина, знаменитого своим фрикадельками. На самом деле адвокатское бюро уже несколько лет защищает компанию по многим искам. Впрочем, источники на рынке утверждают, что формальной защитой в судах функции адвоката не ограничиваются.

Имя Ковбасюка стало известно в начале 2000-х благодаря делу бывшего главы "Росвооружения" Александра Котелкина. Последний судился со СМИ, опубликовавшим досье службы безопасности группы "Мост" о лидерах украинской мафии из числа высокопоставленных российских руководителей, где значился и Котелкин. СМИ утверждали, что благодаря Котелкину и ряду других бизнесменов Украина вышла в лидеры незаконной торговли оружием.

Второе громкое дело у адвоката было в 2014 году и имело уже международный резонанс. В 2011-м обанкротился консорциум Quinn Group, принадлежавший ирландскому миллиардеру Шону Куинну. В середине нулевых бизнесмен активно вкладывался в строительство недвижимости в России. Так как из-за долгов Quinn Group Ирландии пришлось спасать банк AngloIrishBank, государство национализировало все активы группы, под которые брались кредиты. Российские активы Quinn Group оценивались в $0,5 млрд.

Судя по всему, консорциум Quinn Group хотел их перепродать, юридическую защиту обеспечивал Ковбасюк. Консорциум пытался вернуть потерянную недвижимость через различные офшоры, в частности белизской фирмы "Галфис Оверсиз", которую возглавлял Ярослав Гурняк. Вскоре выяснилось, что он приходится Ковбасюку двоюродным братом. Впрочем, это не помогло спасти российское имущество ирландского миллиардера — его основные активы были отсужены другими компаниями.

СМИ писали о том, что Ковбасюк работал в ФСБ — отсюда его связи; упоминали и о колоссальных гонорарах. Сам адвокат от общения с нашим журналом отказался, а источники "Денег" в юридических кругах, знакомые с деятельностью Ковбасюка, эти факты биографии подтвердить не готовы. Впрочем, все опрошенные уверены, что это адвокатское бюро работает в сфере "специальных ситуаций". За этим эвфемизмом обычно скрываются коррупция или рейдерство; менее благозвучный синоним для обозначения людей, которые помогают компаниям решать деликатные вопросы с органами власти или другими игроками рынка,— "решала".

Те, кто сталкивался с конторой "Адвокаты и бизнес" в судах, рассказывают о неожиданных и неоправданных решениях, которые выносятся благодаря содействию этой фирмы. "Ковбасюк работает со своими знакомыми, пытаясь протолкнуть нужное решение. В судах его не бывает — для этого у адвокатской фирмы есть квалифицированные специалисты",— рассказывает один из юристов, сталкивавшихся с "Адвокатами".

Услуги по подобной эффективной деятельности, судя по тому, какие суммы взыскивались в качестве расходов на адвоката с проигравшей стороны, стоят непомерно дорого — гонорары доходят до миллиона долларов. Возникает логичное предположение: часть астрономической суммы — это "накладные расходы" для продвижения нужного решения.

"Когда иностранные компании не понимают правил игры в России, они нанимают посредников — юридические и консалтинговые группы либо GR-специалистов. Эти позиции очень коррупциогенные, и людям, которых нанимают на должности, поручают решение самых деликатных вопросов",— объясняет заместитель генерального директора НКО "Трансперенси Интернешнл — Россия" Илья Шуманов.

Горе от земли

Ситуация ИКЕА довольно специфична для нашего мебельного рынка — она не просто продает мебель. "ИКЕА отличается от всех мебельных компаний тем, что серьезно вовлечена в девелоперский бизнес. Все ее конкуренты арендуют площади для магазинов, а ИКЕА строит свои. Вот почему ни у кого больше нет такого количества судов",— уверен совладелец сети мебельных гипермаркетов Hoff Михаил Кучмент. По его словам, другие магазины просто не имеют финансовых возможностей возводить свои торговые и бизнес-центры, поэтому проблемы ИКЕА — из разряда "Богатые тоже плачут".

Почти все иски компании поданы к ее дочерней структуре — ООО "ИКЕА МОС (Торговля и Недвижимость)". Именно она занимается девелопментом и строит гипермаркеты "Мега" и бизнес-центры. Это традиционный путь развития во всех странах — ИКЕА предпочитает не арендовать помещения для своих магазинов. Но там проблемы с землей у нее возникают несопоставимо реже. В европейских СМИ часто фигурируют другие претензии к шведской компании — в частности, ее критикуют за уход от налогов с помощью многочисленных структур управления в разных странах ЕС.

Вообще, по мнению специалистов, во многом проблемы шведского концерна связаны с довольно архаичной системой управления — часть решений до последнего времени принимал лично основатель ИКЕА Ингвар Кампрад (сейчас ему 90 лет, а совет директоров он покинул всего три года назад).

Вернемся, однако, к России. Здесь у ИКЕА больше проблем, чем в любой из других 47 стран присутствия — прежде всего, строить у нас невероятно сложно. (В рейтинге Doing Business Россия по получению разрешений на строительство находится на 119-м месте из 189.) Это создает большие возможности для коррупции. Известно, что при строительстве дорог, например, взятки и откаты доходят до 50% от стоимости проекта. "Самой коррумпированной отраслью в России называют чаще всего строительство. Там объективно слишком много административных барьеров",— говорит Илья Шуманов. Даже опытным девелоперам сложно строить по правилам, не то что иностранном ретейлеру.

ИКЕА не просто попала в самый проблемный в плане коррупции российский бизнес, но еще и получила самые сложные земли — бывшие участки колхозов. "Эти территории имеют запутанную историю приватизации, причем истории старые, поэтому все документы по ним часто не найти",— объясняет руководитель практики "Земля. Недвижимость. Строительство" юридической фирмы "Инфралекс" Сергей Шумилов. Часто речь и вовсе идет о захватах земли.

ИКЕА пришла в Россию на рубеже нулевых, когда на территориях многих колхозов уже не первый год формально можно было строить: земли были переведены из сельхозназначения в земли населенных пунктов. Например, в Химках земля находилась в аренде у компании много лет, после чего была выкуплена, и вдруг в 2012 году прежний собственник, проводя инвентаризацию, обнаружил, что этой спорной земли у него уже нет. "Получается, что инвентаризации не проводилось много лет? И никто не знал и не видел, что на этом участке земли ведется масштабное строительство, о котором говорят чиновники и пишут СМИ. Лично мне это кажется по меньшей мере странным",— рассуждает генеральный директор аудиторской компании "Уверенность" Максим Гладких-Родионов. Сергей Шумилов тоже полагает, что вины компании в происшедшем нет. "Проследить историю земель на тот момент было невозможно — институт государственной регистрации не был развит, многое просто не регистрировалось. В результате часто уже после покупки появляются некие организации, которые хотят доказать в судах, что земля должна принадлежать им",— заключает юрист.

Трудно быть честным

ИКЕА сложно назвать самой "прожженной" компанией на российском рынке. До последней, очень странной, истории — явки с повинной Йоакима Виртанена (это дело опосредованно связано с громким делом Уильяма Браудера, гендиректора скандально известного инвестиционного фонда Hermitage Capital Management, и, следовательно, очень сильно политизировано) — в России известен всего один случай, когда менеджеры компании были замешаны в коррупции. Коррупционный скандал произошел в 2010 году в Санкт-Петербурге.

В историю оказались втянуты топ-менеджеры — директор IKEA по Центральной и Восточной Европе Пер Кауфман и директор по недвижимости в России Стефан Гросс; оба практически сразу были сняты со своих постов. Их имена пресс-служба компании назвала сама, и вообще она активно комментировала скандал. ИКЕА даже решила провести внутреннее расследование, чтобы удостовериться, что больше никто из сотрудников не давал взяток и не содействовал их получению.

Как вскоре выяснилось, взятку предложила фирма-подрядчик, а вина уволенных была в том, что они знали об этом, но не предотвратили преступление. За полученные деньги чиновники согласились подписать фиктивный акт о приемке электрооборудования в торговом комплексе ИКЕА "Мега Парнас". При этом проект даже не был утвержден.

Известно, что подключение к электросети в России, как и оформление собственности на землю,— очень забюрократизированный вопрос, и возможно, ИКЕА могла не знать о действиях своих сотрудников.

Зато известно много других случаев, когда компания не давала опосредованных взяток, даже несмотря на сильное давление со стороны высокопоставленных чиновников. Так было, например, в 2004 году в Екатеринбурге, где администрация требовала от ИКЕА "добровольно" перечислить 10% от сметной стоимости в $150 млн на развитие местной инфраструктуры.

Так или иначе, все происходящее наводит многих бизнесменов и юристов на мысли, что рекордное число исков связано не только с особенностями деятельности компании — с ней могут воевать какие-то влиятельные рейдеры. Наконец, ИКЕА таким образом могут популярно объяснять, что лучше уж дать взятку. "Создается впечатление, что компанию просто настойчиво убеждают "быть как все"",— считает Максим Гладких-Родионов. Учитывая, что российский рынок для ИКЕА исключительно важен (достаточно сказать, что рост прошлогодней выручки на 11% в значительной степени обеспечен увеличением продаж в России и Китае), не исключено, что компании еще не раз придется воспользоваться услугами самых дорогостоящих адвокатов.