«Иметь свое мнение по поводу того, что происходит с моими друзьями, я могу»

Пресс-секретарь премьера РФ Наталья Тимакова сдает дела бывшему заместителю главного редактора МИА «Россия сегодня» Олегу Осипову и уходит зампредом в ВЭБ. Выйти в банк она может уже на этой неделе. С 2008 года госпожа Тимакова работала пресс-секретарем Дмитрия Медведева, по сути, являясь одним из его ключевых советников как в годы его президентства, так и после назначения премьером. О причинах ухода из правительства Наталья Тимакова рассказала спецкору “Ъ” Владимиру Соловьеву.

— О вашем уходе говорили давно. Почему ушли сейчас?

— В первый раз о том, чтобы сменить род деятельности и попробовать себя в чем-то, кроме госслужбы, я начала думать года три назад. Это было связано с тем, что к этому моменту была отлажена работа в правительстве, куда Дмитрий Анатольевич (Медведев.— “Ъ”) перешел в 2012 году. Был практически заново отстроен департамент пресс-службы, референтура. Потом к сфере моей ответственности добавился департамент культуры.


В какой-то момент мне показалось, что все, что я могла сделать на этой позиции, я сделала. Но одно дело — подумать о принятии решения, другое дело — начать действовать.
Прошлой осенью я сказала Дмитрию Медведеву, что после завершения нового политического цикла — избрания президента и утверждения нового состава правительства — хотела бы сменить род деятельности и попробовать себя вне пределов госслужбы. Так и произошло.

— Где-то с мая и начали говорить о вашем уходе.

— Я не считаю правильным делать какие-то тайны из своей карьеры, поэтому не очень это и скрывала. Время ухода зависело не только от меня, но и от того, как быстро премьер-министр решит, с кем бы он хотел работать дальше.

— Кастинг длился почти четыре месяца. Как он проходил?

— Премьер сформировал определенные критерии, а потом мы вместе — список кандидатов. Он с ними встретился и сделал выбор.

— Было много претендентов?

— Несколько человек. Он встречался не со всеми.

— Почему Олег Осипов?

— Дмитрий Медведев посчитал, что сможет с ним работать. Олег был корреспондентом кремлевского пула и когда я работала в кремлевской пресс-службе при Владимире Путине, и когда стала пресс-секретарем Дмитрия Медведева. Ездил с нами в командировки, общался с премьер-министром, брал интервью. У них есть определенный личный контакт. Кроме того, Олег из корреспондента вырос в руководителя достаточно крупной структуры в МИА «Россия сегодня». У него есть управленческий опыт, что важно. Он приходит не просто на позицию пресс-секретаря, но и заместителя главы аппарата правительства, который будет курировать два департамента — референтуру и департамент пресс-службы и информации. В случае с Олегом Осиповым есть сочетание журналистского прошлого, наличие контакта с премьер-министром и административный опыт.

— Вы были больше, чем просто пресс-секретарь. Выполняли и роль советника Дмитрия Медведева, преемника себе с ним вместе подбирали. Олег Осипов в этом смысле равноценная замена?

— У него есть все, чтобы стать равноценной заменой. Просто должно пройти немного времени. Все-таки я проработала с Дмитрием Медведевым 12 лет. Взаимопонимание и доверие не возникают на пустом месте.

— Сложно принимать решение уйти? Власть редко отпускает. Не в том смысле, что не отпускает людей от себя, а скорее люди за нее держатся.

— Сложно. В октябре будет 19 лет, как я пришла в Белый дом и стала работать заместителем начальника пресс-службы с новым премьером Владимиром Путиным. Он был тем человеком, который принял меня на госслужбу, где я последние 19 лет находилась. Это большая часть моей жизни, здесь я себя чувствовала достаточно уверенно. Но когда 19 лет по факту занимаешься одним и тем же, пусть на разных уровнях ответственности и вовлеченности в принятие решений, понимаешь, что хочешь попробовать что-то новое. Надо двигаться дальше. Не буду скрывать, принятие такого решения требует больших усилий.

— Насколько высок был уровень доверия между Дмитрием Медведевым и вами?

— Чтобы быть пресс-секретарем, который действительно помогает, уровень доверия должен быть высокий. Важно понимать, что, каким бы ты крутым пресс-секретарем или советником ни был, ты не заставишь руководителя сделать что-то, с чем он внутренне не согласен. Ни одного руководителя невозможно заставить что-либо сделать, если он сам не хочет. В разговорах с Дмитрием Медведевым слова «органично» и «неорганично» у нас всплывали постоянно.

— Вы на «ты» с премьером?

— Нет, конечно.

— Он спокойно принял ваше решение?

— Я ему очень благодарна, что он это решение поддержал. Мне кажется, он понимает, что мне надо себя попробовать в чем-то другом.

— Какой был самый большой стресс на пресс-секретарской работе? Война в Грузии, президентские выборы 2008 года или момент, когда принималось решение о том, что Дмитрий Медведев не пойдет на второй срок?

— Война в Грузии — это был очень острый и тяжелый момент.

— Где вы находились в этот момент?

— Могу рассказать. Я ночью не спала, мне звонили корреспонденты телеканалов и агентств, рассказывали, что происходит. Рано утром 8 августа 2008 года я собиралась улетать в Самару, где президент Дмитрий Медведев должен был проводить совещание. В пять утра я ехала в Домодедово, чтобы улететь. Подъехала к аэропорту, когда позвонил адъютант президента и сказал, что он возвращается из отпуска на Волге и лететь никуда не надо. Я вернулась в Кремль, и несколько суток было бессонной работы: совещания проходили в том числе и ночью. Это было очень сложное время.

— Почему ВЭБ? Там можно будет сделать что-то? С вашим пониманием процессов, аппаратным весом вроде бы прямой путь в политику. А тут ВЭБ.

— В политику какую? Я никогда не считала себя самостоятельным персонажем в политике. Пресс-секретарь — это функция при руководителе. Человек, который организует вокруг него медийное пространство.

— С недавних пор в России стало принято брать интервью у пресс-секретарей.

— (Смеется.) Это я вообще хотела бы оставить в стороне. Это тема отдельного разговора, что такое работа пресс-секретаря в нынешних условиях. Так вот попробовать себя самостоятельно мне хочется. Для этого я и ухожу в другую структуру. А ВЭБ потому, что Игорь Шувалов — мой коллега, с которым я давно работаю. И когда я решила, что хочу поменять род деятельности, я ему сказала об этом. Это совпало с его назначением на позицию главы ВЭБа. У Игоря Шувалова есть амбициозная идея превратить банк в настоящий институт развития. Не просто в структуру, которая поддерживает те или иные госпроекты, а в компанию, которая инвестирует в развитие территорий. Одно из направлений, которое он хочет развивать, связано с урбанистикой, с городской культурой. Команда, которая это будет делать, формируется, и Игорь Шувалов предложил мне помимо GR (Government Relations — отношения с властью.— “Ъ”) и корпоративной благотворительности и эту зону ответственности.

— Во время вашей работы во власти бывало, что ваша позиция отличалась от официальной. Взять отношение к аресту Кирилла Серебренникова.

— Ничто не мешает мне, как человеку, поддерживать Кирилла Серебренникова, с которым у меня очень хорошие отношения и чье творчество я высоко ценю.

— «Дело Серебренникова» ассоциируется с властью. Находиться во власти и считать, что это дело несправедливое,— это как уживается в одной голове?

— Начнем с того, что власть — она разная. Вот сейчас Кирилл в руках судебной власти, а вовсе не правительства, аппарата правительства. И я никак не могу повлиять на его судьбу с точки зрения законодательства или как-то еще. А иметь свое мнение по поводу того, что происходит с моими друзьями, с людьми, чье творчество мне нравится, я могу. И не считаю нужным отказываться от этого.