Как ‟Единая Россия‟ доит регионы

В прошлом пандемийном году региональные фонды развития пожертвовали «Единой России» 1,7 миллиарда рублей. Формально они не имеют к партии никакого отношения, но по факту каждый из них подконтролен единороссовским функционерам и чиновникам. Daily Storm насчитал в отчете «Единой России» 49 региональных спонсоров. Больше половины траншей шло из дефицитных регионов, которые теряли деньги на фоне пандемии. Однако этот факт не повлиял на размеры пожертвований. 

Рука нуждающегося 

Фонды регионального сотрудничества и развития находятся как минимум в 49 регионах страны. Они появились еще в начале 2000-х как структуры «Единой России». Фактически на их базе создавались региональные отделения. Но в 2014 году вступили поправки в закон, запрещающие упоминание политических партий в названии общественных организаций. С тех пор фонды «Единой России» неоднократно переименовывались и переструктурировались. 

Сегодня это конгломерат формально не связанных между собой и партией некоммерческих организаций. Однако юридически они подконтрольны Национальному фонду поддержки регионального развития либо связаны с ним через цепочку владений. В основном учредителями фондов выступают списанные ректоры университетов, какие-то зарегистрированы на видных партийных функционеров или заслуженных пенсионеров. Некоторые организации записаны на действующих чиновников правительства. 

По документам фонды могут оказывать общественную поддержку, решать экологические проблемы, формировать профессиональные ассоциации. Правда, чем они занимаются и из каких источников собирают деньги, узнать практически невозможно. Ни официальных сайтов, ни даже публикаций в СМИ о их деятельности нет.

Зато фонды ежегодно фигурируют в финансовых отчетах «Единой России». В 2020 году «Единой России» пожертвовали деньги 326 физических и юридических лиц. При этом 49 фондов обеспечили «Единой России» почти треть всей избиркассы — 1,7 миллиарда рублей из 4,6 миллиарда, следует из данных, опубликованных на сайте ЦИК. 

Стандартное пожертвование одного такого фонда составляет 43 миллиона рублей. Несмотря на то что прошлый пандемийный год закончился для 58 регионов с дефицитом бюджета, такса для территориальных фондов не изменилась. 

Деньги партии 

Самыми крупными жертвователями в прошлом году стали фонды из Костромы, Иваново и Нижнего Новгорода — 69,53 миллиона и 44 миллиона рублей соответственно. И если Костромская область закрыла прошлогодний бюджет с профицитом, то в Ивановской и Нижегородской областях образовался дефицит — 140 миллиона и 12,9 миллиарда рублей соответственно. 

Один из учредителей Ивановского фонда поддержки регионального сотрудничества — Сергей Зобнин. С 2017 года он занимает пост заместителя председателя правительства области. Всего через год после этого назначения Зобнин попал в скандальную историю. 

Зобнин пришел на госслужбу из бизнеса. Еще в 2013 году он и его партнер Сергей Райков учредили в Санкт-Петербурге строительную компанию «Проект». Правда, спустя два года ее ликвидировали, а бизнес-партнер Зобнина стал гендиром «Связьпроектстрой». Эта компания получила контракт на возведение жилья в Ивановской области. Однако один из объектов, построенных по программе переселения, был введен в эксплуатацию с нарушениями. Журналисты писали, что прокуратура посчитала проживание в таком доме опасным. 

«Единой модели, кто должен руководить такими фондами, не существует. Но вызывает вопросы, когда действующий чиновник руководит такой структурой. По целому ряду должностных лиц, работающих в администрации, очень внимательно относятся к их причастности к тем или иным некоммерческим организациям. Просят иногда даже на всякий случай выйти из руководства, хотя законом это и не запрещено. Но есть такая практика. Когда представитель администрации собирает деньги, кто-то может и пожаловаться», — рассказывает Дмитрий Солонников, директор Института современного государственного развития.

Соучредителем Нижегородского фонда поддержки выступает Андрей Медведев. Этот человек также руководит Корпорацией развития Сахалинской области, которая подконтрольна Минимущества области. Медведев перешел в нее из структуры «Росатома», которую до него возглавлял нынешний губернатор Сахалина Валерий Лимаренко. 

Фонды из 15 регионов перечислили «Единой России» по 43 миллиона рублей. Каждый из них закончил 2020 год с дефицитом бюджета от 291 миллиона до 22 миллиардов рублей, следует из данных, опубликованных на сайтах местных правительств.

К примеру, в Мурманской области дефицит бюджета оценили в три миллиарда рублей. Местный фонд тоже перечислил «Единой России» 43 миллиона рублей. Его совладелец — Сергей Агарков. За свои 56 лет успел поработать в Контрольно-счетной палате, министром экономического развития области, а в 2014-м был назначен на пост ректора Мурманского государственного университета. Правда, уже в 2018-м Агарков оказался под уголовным преследованием. Его обвиняли в превышении должностных полномочий: он выписывал себе премии и доплаты на 895 тысяч рублей. Вскоре дело закрыли, но в январе 2020-го Агарков все же покинул пост ректора. 

В Башкирии фондом владеет бессменный глава государственного совета республики Константин Толкачев. Прошлогодний бюджет территория закрыла с недостачей в 22 миллиарда рублей. 

В Томской области (дефицит 10 миллиардов) один из совладельцев фонда — Владимир Жидких. В прошлом он занимал должность заместителя губернатора области, а также был членом Совета Федерации. 

Сегодня его работу в фонде можно назвать заслуженной пенсией. Однако не всегда воспринимать назначение в такую структуру можно как отдых, говорит политолог Илья Гращенков. 

«Это достаточно неудобная должность — сидеть на деньгах. Для кого-то это трамплин: посидишь на этой должности, проявишь себя, правильно все соберешь, могут назначение дать. Иногда назначение на такой тревожный участок работы может восприниматься и как фактическая отставка. Могут проверять источники поступления средств, правильность их оформления. Дело неоднозначное — выколачивать деньги из бизнеса», — считает эксперт.  

В некоторых случаях в числе учредителей фондов встречаются даже бывшие главы регионов. Например, Николай Денин был губернатором Брянской области, заседал в президиуме Государственного совета страны. Сегодня он значится совладельцем Брянского регионального общественного фонда поддержки регионального сотрудничества и развития. Его партнер по фонду Владимир Шинкарев 10 лет возглавлял Контрольно-счетную палату области, где следил за эффективностью расходования местного бюджета. К слову, Брянская область также закрыла 2020-й с дефицитом в 22 миллиона рублей. 

Больше всего фондов числится за Юлией Крижанской — питерским социологом, бывшим политконсультантом «Единой России», а ныне — генеральным директором информационного агентства Regnum. В начале нулевых она была замглавы исполкома партии. Ей приписывают авторство знаменитого манифеста, в котором народные избранники обещали каждой семье по квартире и пассивный доход от использования природных богатств уже к 2008 году. Документ, слитый СМИ, оказался настолько скандальным, что Крижанская вскоре покинула партию. 

Несмотря на бэкграунд, сегодня она совладелица 42 территориальных фондов, так или иначе связанных с «Единой Россией», следует из данных «СПАРК-Интерфакс». 

Опрошенные Daily Storm эксперты сошлись во мнении, что для функционера, который создавал региональные отделения партии, работа в фондах — логичное продолжение карьеры.  

Daily Storm связался с Юлией Крижанской. По ее словам, с 2003 года она не имеет к деятельности фондов никакого отношения. Правда, не отрицает, что по-прежнему числится их совладельцем. При этом Крижанскую не смущает, что она фактически фиктивный владелец, за спиной которого собирают и перераспределяют десятки миллионов рублей. 

«Я ничего не опасаюсь, потому что я не участвую в операционной деятельности», — заключила Крижанская. 

По ее словам, источники финансирования для избирательных фондов везде одинаковые: пожертвования бизнеса или частных лиц. Мы поинтересовались у нее, может ли чиновник, отвечающий за сбор пожертвований, надавить на бизнесмена, чтобы собрать пресловутые 43 миллиона. По ее словам, при ней такого не было, «но в жизни все бывает».