‟Мечел‟ требует докторов

Начинающий металлург Вадим Варшавский создал новый бизнес, а его более опытный коллега Игорь Зюзин помог «спасти» его. Результатом этой операции стала настоящая война, остановить которую придется «докторам», которые однажды уже приходили на помощь «Мечелу».

Границы «Мечела»

Корпорация «Мечел» отчиталась об итогах 2017 года. Они плачевны. По российским стандартам бухгалтерского учета (РСБУ) продажи сократились более чем в два раза, валовая прибыль - в 4,1 раза, чистая прибыль - в 2,8 раза, а прибыль от продаж - в 7,3 раза. Тревожный сигнал, который говорит о начале нового кризиса в бизнес-модели корпорации. Российские стандарты отчетности, конечно, не дают полной картины всего бизнеса Мечела. Они работают исключительно на интересы налоговых органов. Более полную и ясную картину того, что происходит в бизнесе, который контролирует Игорь Зюзин и его семья, можно будет получить лишь после публикации консолидированной отчетности по международным стандартам. Такая отчетность носит консолидированный характер и составляется по периметру всего бизнеса, в который может включаться огромное количество юридических лиц.

Она позволяет не только оценить реальную эффективность бизнеса, но и определить его границы. В случае с «Мечелом» границы бизнеса имеют не познавательное, а вполне себе стратегическое значение. Именно они определяют ценность всего бизнеса Игоря Зюзина – малейшее смещение этой границы и включение туда одного-другого юридического лица может радикально изменить финансовое состояние всей группы.

Ростовская загадка

На самом деле судьбу «Мечела» может решить один единственный локальный конфликт, который сложился вокруг Ростовского электрометаллургического завода (РЭМЗа). РЭМЗ оказался в периметре бизнеса «Мечела» в 2009 году, после потери платежеспособности из-за финансового кризиса. «Мечел» управлял РЭМЗом через «сетку» контрактов, обеспечивая поставки лома (на переплавку которого ориентирован комбинат), закупку готовой продукцию и финансирование всех операций. Сейчас руководство ростовского завода утверждает, что целью этого управления стало присвоение прибылей их завода.

Это утверждение было оформлено в судебный иск. В июле 2017 года арбитражный суд Ростовской области поддержал обвинение, и обязал структуры «Мечела» возместить РЭМЗу ущерб в размере 12,7 миллиардов рублей. В сентябре арбитражный апелляционный суд оставил решение в силе. Но после того как дело покинуло территорию своей области, удача отвернулась от ростовских металлургов. Арбитражный суд Северо-Кавказского федерального округа отменил решение суда первой инстанции и отправил дело на новое рассмотрение. А Верховный суд России отказался рассматривать жалобу РЭМЗа. Таким образом вся тяжба начинается заново. Ирония состоит в том, что «Мечел»… может оказаться владельцем РЭМЗа.

Ростовский завод входит в состав группы компаний «Эстар». Абсолютно непонятно, что представляет из себя эта группа компаний (ее сайт исчез из интернета). Но известно, что все компании «Эстара» контролировал известный деятель на почве российского бизнеса и экс-депутат Государственной думы Вадим Варшавский.

Вадим Варшавский же утверждал, что компании «Эстара» были проданы структурам «Мечела». В качестве доказательства он демонстрирует копии документов, где перечислены более 25 юрлиц, которые в течение 2009–2010 годов должны были уйти под контроль Игоря Зюзина в обмен на организацию работы и реструктуризацию долгов «Эстара». Под документом стоят подписи Варшавского и Зюзина.

В «Мечеле» все эти «бумажки» называют подделкой. Тем не менее сам факт тесного сотрудничества Зюзина и с Варшавским в кризисном прошлом никто не отрицает. Как никто не опровергает и факт продажи четырех предприятий фантомной «группы компаний» Варшавского: Донецкого электрометаллургического комбината (ДЭМЗ), британского завода Invicta, трейдера Cognor и ломосборщика «Ломпром Ростов». Одно время Вадим Варшавский даже работал в офисе «Мечела».

Вряд ли кто-то из внешних наблюдателей сможет объяснить какие в реальности контрактные отношения связывали (и, может быть, связывают) Игоря Зюзина и Вадима Варшавского. Они могут быть оформлены в разных юрисдикциях и храниться (до поры до времени) в самых разных сейфах. А могут и просто существовать лишь «понятийном пространстве». Очевидно лишь то, что к российскому праву эти соглашения отношения вряд ли имеют. Это означает возможность реализации самых непредсказуемых сценариев развития кризиса.

На самом деле и Зюзин, и Варшавский могут быть в равной степени выступать в роли доверительных управляющих этих активов, которые для удобства тасуются в разные корпоративные колоды. Но для Вадима Варшавского его «Эстар» — любимая игрушка. Бывший угольный магнат заинтересовался мини-металлургией после того, как прочел книгу об успехах американских пионеров из корпорации Nucor в этом направлении. А затем заинтересовал ей Александра Шишкина и Сергея Веремеенко, которые стали его партнерами.

В общей сложности бизнесмены скупили десяток комбинатов, которые и составили корпорацию «Эстар». Как и большая часть подобных «сборок» середины 2000-х, львиную долю инвестированных средств составляли кредиты, предоставленные под залог активов. В случае с «Эстаром» сумма займов составляла более 1.5 млрд долларов США. Сборщики в тот момент не очень понимали, что, по сути, они работают не на себя, а «на дядю», совершенно чужих людей. Оценить этот факт они смогли лишь осенью 2008 года, после того как крах кредитных рынков ударил по недвижимости. Цены на металлоконструкции обрушились в разы. Банки пытались забрать заводы, но в этом момент пришел Игорь Зюзин. Сделал он это под давлением властей регионов, где располагались заводы «Эстара», и при поддержке Кремля, которая нашла свое отражение в инициативе госбанков прогарантировать и частично выкупить облигации «Мечела» на 45 млрд рублей. Эти средства пошли на рефинансирование долгов самого «Мечела» и поддержку предприятий Варшавского.

Можно констатировать, что все эти усилия пошли прахом. На РЭМЗе действует процедура наблюдения, которая была введена в октябре 2017 года. К 13 марта 2018 года назначенный судом управляющий должен подготовить отчет об итогах и перспективах завода, после чего самым логичным решением может стать банкротство. Оснащенный суперсовременным оборудованием завод может оказаться или в «нужных» руках. Совершенно очевидно, что такое решение не понравится не только фигурантам нынешней заварухи, но и тем, кто отдавал команду на предоставление гарантий. После чего на горизонте могут появиться те самые «доктора», которые всегда готовы прийти на помощь Игорю Зюзину. Нужна ли будет помощь Вадиму Варшавскому станет ясно в рабочем порядке.