Метила в Дрыманова, помогла Стрижову

Три месяца назад Андрей Стрижов, бывший сотрудник прокуратуры, стал «настоящим» руководителем московского главка Следственного комитета. На этой должности он сумел закрепиться благодаря показаниям следователя Марии Слёзкиной. Следы которой затерялись на Украине.

Тянет на родину

Весной прошлого года в медиасфере появилась информация о том, что бывшую сотрудницу Следственного комитета России Марию Слёзкину тянет на родину. Не то чтобы сильно рвет. Но потягивает. Это влечение совпало по времени с усилением внутриведомственного конфликта вокруг позиции главы Московского ГСУ Следственного комитета.

В 2018-м году на эту должность был назначен выходец из Иваново Андрей Стрижов. Молодой и перспективный выпускник Ивановского госуниверситета начал карьеру в органах прокуратуры. После того, как из ее недр было выделено следствие, перешел на работу в СКР.

И это был не просто переход. На посту московского Следственного комитета Андрей Стрижов сменил генерал-майора юстиции Александра Дрыманова, матерого следователя, которому доверяли расследование громких и особо чувствительных дел. Например, второе дело Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, дело о коррупции и незаконном прослушивании телефонов, главным обвиняемым по которому проходил генерал ФСКН Александр Бульбов, расследование военных преступлений в Южной Осетии во время войны с Грузией, а также украинские дела 2014 года.

Но все эти успехи и достижения Александра Дрыманова были перечеркнуты ночью 14 декабря 2015 года, когда на Рочдельской улице произошла перестрелка, итогом которой стало убийство нескольких человек. Стрельба стала началом масштабного коррупционного скандала в СКР, в результате которого СКР едва вообще не ликвидировали как независимое госучреждение.

Кто и кого

Речь шла о том, что руководство СК получило взятки от лидеров организованного преступного сообщества (ОПС) за освобождение из-под стражи. В этом обвинении, по сути, не было ничего удивительного, так как генеральские должности сейчас по большей части занимают люди, карьера которых строилась одновременно с трансформацией уличных банд в настоящие ОПС. Кто и кого в данном случае контролировал, сказать крайне затруднительно.

И только логика расследования самого дела, в соответствии с которой руководство СК обвинялось во взяточничестве, спасла это самое руководство от более тяжких обвинений - в участии в организованном преступном сообществе.

Взяточником и коррупционером Мосгорсуд признал Александра Дрыманова только в марте 2020 года. А на протяжении всех четырех лет за судьбу экс-руководителя велась подковерная война, которая зачастую объяснялась близостью этого человека председателю СК Александру Бастрыкину. Все это время (начиная с 2018 года) Андрей Стрижов занимал пост Дрыманова с приставкой ио.

Сам генерал, описывая свою ситуацию, сравнивал ее с 1937-м годом и, видимо, рассчитывал на прижизненную, а не посмертную реабилитацию и победное возвращение на «свой» пост.

Судя по всему, основания у него для это были. Следствию материалов явно не хватало, и тема вечного конфликта прокуратуры и следствия постоянно звучала во всех публикациях по этому делу. И вот тогда в деле появилась «женщина с Украины».

Не просто Мария

Изначально никакого отношения отъезд Марины Слёзкиной на Украину к уголовному преследованию Александра Дрыманова не имел. Молодая работница СК оказалась там по своему собственному делу. Впрочем, тоже о вымогательстве. По данным следствия, следователь СКР Слёзкина требовала 2 млн евро у крупного рыбопромышленника из Мурманска Юрия Тузова, которого, в свою очередь, следствие также обвиняло в вымогательстве 400 млн рублей у своего бывшего партнера.

За эту сумму девушка-следователь (Марии Слёзкиной было 23 года) обещала изменить рыбному олигарху меру пресечения на домашний арест и не привлекать к уголовной ответственности его сына. Юрий Тузов сдал схему другим правоохранителям, в результате чего исполнители были схвачены с поличным, а Слёзкина сбежала на Украину, откуда, как известно, выдачи нет. Тем не менее экс-следователь не торопилась с публичными заявлениями о нравах 1937-го года, царящих в компетентных органах. Что вызывает, конечно, определенные сомнения в правдоподобности украинской версии, особенно с учетом развития сюжета.

Марии Слёзкиной отведена была куда более серьезная роль в битве за власть.

Выяснилось это в марте 2020 года, когда адвокаты Юрия Тузова обнародовали информацию о том, Мария Слёзкина направила два письменных заявления: на имя главы СКР Александра Бастрыкина и генпрокурора. В этих посланиях следователь рассказывала, что взятку она требовала не для себя, а для… Александра Дрыманова и еще двух сотрудников СКР.

Примерно в это время в недрах телеграм-каналов, близких к силовикам, действительно появилось послание Слёзкиной. Правда в нем следователь называла конечным адресатом взятки… Андрея Стрижова.

Впоследствии письмо Марии Слёзкиной признано фальшивкой. Это была странная попытка перевести стрелки, целью которой, видимо, являлось остановить «легализацию» Андрея Стрижова на посту руководителя ГСУ СК, который оставался в статусе «ио» в течение почти двух лет. Результатом такой драматизации событий стало утверждение Андрея Стрижова и осуждение Александра Дрыманова по делу о взятках, полученных от ОПС. Судьба Марии Слёзкиной остается неизвестной: рвет ли ее на Родину до сих пор, пока неясно. Но и публичных заявлений Марии Слёзкиной о любви к Украине тоже пока ничего не слышно. Может она уже в Сибири? Или на далеких островах? И там ее родина.