Михаил Абызов впал в невралгическое расстройство

На заседании Абызов пожаловался на острое неврологическое расстройство, однако судья счел более убедительными доводы следствия. Басманный суд Москвы 22 января оставил в СИЗО «Лефортово» бывшего министра по делам «Открытого правительства» Михаила Абызова, передает корреспондент Forbes из зала суда. Судья Артур Карпов продлил на два месяца срок содержания под стражей бывшему чиновнику, а также двум экс-руководителям подконтрольных ему структур – бывшему гендиректору группы RU-COM Николаю Степанову и экс-главе компании СИБЭКО Александру Пелипасову.

Заседание суда началось с задержкой на два часа. Все эти время многочисленные родственники обвиняемых и их адвокаты ждали в коридоре суда и изучали материалы дела. В суд приехала гражданская жена Абызова Валентина Григорьева, а также бывший топ-менеджер «Роснано» Леонид Меламед.

Процесс начался с неожиданных заявлений Абызова. Сначала он не смог вспомнить свой домашний адрес в Москве. «Посмотрите в материалах дела», — попросил он судью Карпова. А потом сообщил, что ему диагностировали острое неврологическое расстройство, которое негативно сказалось на его опорно-двигательной системе. «Завтра я начинаю четвертый курс лечения. Три курса, которые были до этого, не дали результата», — заявил экс-министр. В подтверждение слов Абызова его адвокат Руслан Кожура передал судье консультативное заключение невролога из Лефортово (СИЗО №2).

Адвокат уверял суд, что Абызова необходимо детально обследовать — как минимум провести МРТ, но в следственном изоляторе нет технических возможностей.

Оставить всех троих обвиняемых под стражей просил следователь Сергей Степанов. Он приводил стандартные доводы — оказавшись на свободе, обвиняемые вступят в сговор, будут препятствовать расследованию, уничтожат доказательства. «Абызов владеет недвижимостью в Италии и Великобритании. На его счетах арестованы более 28 млрд рублей», — перечислял имущество бывшего министра Степанов. Ходатайство следователя о продлении ареста поддержала и прокурор. Обвиняемые и их адвокаты, в свою очередь, просили заменить меру пресечения на домашний арест, либо освободить Степанова под залог в 10 млн рублей, а Пелипасова — 3 млн рублей. По Абызову сумма залога названа не была, при том, что в марте 2019 года его защитники в суде предлагали залог в 1 млрд рублей — эту сумму за Абызова готов был внести миллиардер Роман Троценко F 59.

Как поясняли позже в своих выступлениях адвокаты и сами обвиняемые, в деле пока содержится только одна экспертиза, проведенная по запросу ФСБ экспертом Алешиным в 2018 году, за год до ареста Абызова и его предполагаемых соучастников.

«Я не признаю себя виновным. Я не создавал преступное сообщество и не совершил иных действий, — выступал Абызов. Затем он буквально повторил свои показания, которые еще давал следователю в сентябре. «Мне непонятна суть предъявляемых обвинений: когда, где и при каких обстоятельствах были совершены преступления? Следователь Степанов Сергей Сергеевич заявил мне, что вменяемые деяния заключаются в хищении акции компаний СИБЭКО и РЭС. Но я обращаю внимание, что мне не предъявлялось обвинение в хищении акций. Меня подозревают в хищении денежных средств у акционеров», — говорил Абызов.

Обвиняемый Степанов также отмечал, что в оперативно-розыскных материалах, прослушках разговоров нет доказательств его вины или вины Абызова — их них лишь следует, что он и экс-министр общались. «Я этого и не скрываю, мы дружили семьями, я был вместе с женой на свадьбе сына Михаила Абызова», — говорил Степанов.

Сам Абызов еще год назад в суде признавал, что ему вменяется отправка смс-сообщения своему охраннику Валере. «Николай в 20 на Обыденском, проводить в 18цб квартиру», — написал Абызов 7 декабря 2017 года. «Принял», — ответил охранник, следует из имеющихся в деле стенограмм телефонных переговоров и СМС-сообщений Абызова.

Абызов находится под арестом с марта 2019 года. Ему предъявлены обвинения в создании преступного сообщества, особо крупном мошенничестве, а также в незаконном участии в предпринимательской деятельности и легализации средств (статьи 210, 159, 289 и 174.1 Уголовного кодекса). По версии следствия, весной 2013 года компания Абызова «Сибэнергострой» продала кипрскому офшору Blacksiris Trading Limited, также подконтрольному Абызову, компании НЭСКО, «Инженерный центр», ПРП и ЭСМ. Сумма сделки составила 186 млн рублей. После сделки приобретенные офшором компании объединились с компаниями, которые в 2012 году учредил Blacksiris – АСС, ПРиС, ПЭСК и РЭМиС. А уже в декабре 2013 года Blacksiris продала эти структуры принадлежащим Абызову компаниям СИБЭКО и РЭС. Сумма сделки – 4 млрд рублей – по версии следствия была завышенной. Эти деньги были перечислены в Blacksiris, а миноритарии СИБЭКО и РЭС (граждане Рубцов и Акопян, а также ФГУП «Внешнеэкономическое объединение «Алмазювелирэкспорт») пострадали от действий экс-министра, считает следствие. Сам бывший министр вину не признает.