«Модернизация предполагает сокращение штата сотрудников»

В минувшую пятницу стало известно об увольнениях на телеканале «Россия-Культура», входящего во ФГУП ВГТРК. О том, какое количество персонала затронули сокращения и как планирует дальше развиваться телеканал, в интервью “Ъ” рассказал директор, главный редактор «Россия-Культура» Сергей Шумаков.

— Чем были вызваны увольнения?

— В этом году каналу исполняется 20 лет. Это очень важный рубеж. Нам есть чем гордиться. За это время был создан уникальный канал, который завоевал уважение и любовь миллионов зрителей не только в нашей стране, но и в мире. Но сегодня стало ясно, что за это время накопилась масса проблем структурного, технологического и содержательного свойства, без решения которых мы не сможем дальше развиваться. Прежде всего, это вопрос технического переоснащения. Наше оборудование устарело и серьезно амортизировалось.

На сегодняшний момент принято решение о перехода производства и вещания канала на качественно новый уровень вещания в формате HD. Для этого в новом офисе на Шаболовке, куда мы в ближайшее время собираемся переехать, благодаря нашим коллегам с ВГТРК создается новый технический комплекс. Он оснащен самым современным оборудованием, которое позволит решать в долгосрочной перспективе любые творческие и технологические задачи. Увы, это означает, что нам придется освободиться от многих дублирующих функций. Модернизация предполагает сокращение штата сотрудников.

— Что за дублирующие функции были у сотрудников?

— Например, из нашего здания осуществлялся выпуск всего канала, но сейчас мы переходим на систему выдачи сигнала из единого центра. К слову сказать, оттуда выходят все каналы ВГТРК.

— Технологическое обновление требует каких-то инвестиций?

— Незначительных. Мы присоединяемся к техническому комплексу ВГТРК, и для нас выделяются дополнительные мощности.

— Когда состоится переезд?

— Мы рассчитываем, что все работы закончатся в июле. Подготовительная работа ведется уже в течение полугода — это и новый офис, и новое оборудование.

— В итоге сколько человек сократили?

— По факту сокращено 114 человек.

— То есть цифры в 200–300 человек, которые назывались, были завышены?

— Несомненно. 300 человек — это почти 50%. Такое сокращение означало бы полную остановку вещания. Кроме того, часть сотрудников нам удалось устроить на другие места.

— Сколько всего человек работает на канале?

— У папы римского как-то спросили на пресс-конференции, сколько людей работает в Ватикане. Он ответил не задумываясь: «Примерно половина». Я буду более точен — порядка 700.

— Уволенные сотрудники получат какие-то выплаты?

— Да, мы действуем в соответствии с трудовым законодательством, и все компенсации и выплаты предусмотрены.

— Будет вторая волна увольнений?

— Не думаю.

— Уволенные сотрудники за что отвечали?

— Это люди, которые в силу возраста или профессиональных качеств не отвечают требованиям, которые сегодня предъявляются сотрудникам канала. Повторюсь, канал не обновлялся в течение последних лет десяти совсем. Кроме того, это административный и технический персонал, о котором я говорил выше.

— У вас есть телесезон в обычном понимании?

— Мы являемся полноценным федеральным каналом общего смотрения. У нас есть телесезон в обычном понимании. Сейчас как раз мы стараемся аккумулировать наши средств и творческие усилия для начала сезона.

— То есть премьеры у вас осенью будут?

— Да. Более того, мы хотим, чтобы в сентябре наши телезрители увидели обновленный, но в то же время сохранивший все свои лучшие программы канал.

— Обновление в чем будет заключаться?

— Например, будут качественно новые сериалы. Хочу оговориться, что для нас сериалы — это не только развлекательные, но еще и просветительские проекты. Например, мы рассматривали возможность приобретения сериала BBC, связанного с творчеством Диккенса.

— То есть вы будете с помощью новых проектов нацеливаться на молодую аудиторию?

— Не совсем так, для нас важно сохранить баланс и не оттолкнуть существующую аудиторию, которая очень предана нам. Резко поменять аудиторию будет, на мой взгляд, огромной ошибкой. Поэтому мы хотим только привлечь внимание думающих и любящих культуру и современное искусство молодых людей.

— У вас какая ядерная аудитория?

— Сложный вопрос. По той системе замеров, которая существует, она достаточно пожилая.

— Примерно 50+?

— Это было бы счастье, если бы у нас аудитория была чисто 50+. Но я точно знаю, что нас смотрит так называемая премиальная аудитория. Это наиболее образованные, продвинутые и успешные люди, которые отличаются от основной аудитории телесмотрения.

— У вас есть якорные проекты?

— Да, и они не уступают ни в чем по качеству проектам на других каналах. Есть традиционный формат большого шоу — «Большая опера», «Большой балет» — это очень востребованные проекты, которые построены на открытии новых талантливых имен, которые уже сегодня составляют гордость нашей культуры. Для нас есть абсолютно знаковый проект — «Щелкунчик» — это профессиональный конкурс среди детей, который оценивают самые известные музыканты мира.

— Какая у вас доля собственного контента?

— Довольно высокая, примерно две трети, но это еще и то, что мы заказываем. Есть то, что мы делаем сами,— это, например, трансляция большого симфонического концерта.

Одна треть — это готовые форматы, на качество которых мы влиять не можем, это нормальная договорная закупка фильмов, передач, документального кино.

— Вы не планируете менять это соотношение?

— Так поступают большие каналы, но мы не можем себе позволить покупать готовый продукт и на этом успокаиваться, потому что нужно очень быстро реагировать на изменения, которые происходят в мире. Одно дело — покупка сериала, который был снят 10–15 лет назад. Но если мы хотим показать то, что происходит сейчас в науке, в театре, в искусстве, мы обязаны принимать участие в продюсировании и производстве новых документальных фильмов и передач.

— Вы в целом довольны рейтингами?

— Не доволен. Это кризисный рейтинг, который показывает, что все наши усилия по привлечению аудитории не дают результата. Дело в том, что мы сегодня столкнулись с процессом глобальной смены аудитории. Поэтому нужны какие-то более радикальные средства. И я надеюсь, что к осени мы их найдем.

— То есть пока не нашли?

— Ищем, но это сложный процесс. На данном этапе нам удалось обновить наш интернет-департамент, и мы надеемся вступить в более близкие отношения с этим видом СМИ, пытаться работать на паритетных началах и на эфирную зону, и на интернтет-аудиторию.

— Будете выгружать в интернет больше контента?

— Не больше, а точнее. Есть контент, который востребован среди интернет-пользователей, а есть тот, который там бесполезно размещать.

— Вы не планируете интернет-ресурс монетизировать?

— По большому счету у нас нет на это права, мы не занимаемся коммерческой деятельностью, это не наш профиль. У нас нет рекламы, и это наше огромное преимущество.

— Какой объем премьерного контента будет осенью?

— Мне бы хотелось не менее 50%. Но это будет зависть от того, успеваем ли мы. Нам нужно решать вопросы и реорганизации, и перехода на новый стандарт вещаний, и упорядочивания структуры канала, и переезда.

— 50% — это новые проекты или сезоны?

— И то и другое. Мы будем стараться предложить в сентябре качественно обновленный канал.