25 августа в the New York Times вышло интервью Эндрю Крамера с Алексеем Навальным. Политик написал письмо в издание прямо из ИК-2 Владимирской области, где он отбывает почти трехлетний срок после возвращения в Россию. Это первое интервью Навального из заключения. Он впервые рассказал о методах психологического воздействия, которые администрация колонии применяет к заключенным, а также поделился видением нынешней политической ситуации в России.
О режиме в колонии и принудительном просмотре телепередач
Навальный говорит, что большую часть времени он проводит за подметанием плаца во дворе или чтением писем в бараке. Но больше всего его «сводит с ума» обязательный просмотр телепередач и «пропагандистских фильмов»: администрация ИК-2 заставляет заключенных смотреть в экран по восемь часов в день пять дней в неделю.
Официально это называется «программой повышения осведомленности» — ею заменяют ручной труд для политзеков.
«Читать, писать или делать что-то еще запрещено, — рассказал политик в интервью NYT. — Надо сидеть на стуле и смотреть телевизор». Уснувших во время просмотра передач будят надзиратели.
По его словам, ИК-2 не выглядит как стереотипная колония с криминальным контингентом. «Вы, должно быть, представляете себе накачанных татуированных мужчин со стальными зубами, дерущихся на ножах за лучшую шконку у окна.
Но лучше представить себе что-то вроде китайского трудового лагеря, где все ходят строем и где отовсюду свисают камеры. Постоянный контроль и культура стукачества», — говорит Навальный.
Политик заявил, что ему в колонии никто не угрожает, но при этом почти треть заключенных в ИК-2 — так называемые активисты, то есть сотрудничают с администрацией колонии. При этом Навальный ладит с другими заключенными и готовит с ними вместе еду. Процесс готовки в тюрьме он сравнивает со сценами из фильма «Славные парни».
Навальный описывает современную российскую тюрьму для политзека как «психологическое насилие», во главе которого — «отупляющие» сеансы просмотра телевизора — первый сеанс утром после завтрака и уборки террории, второй — после обеда, и третий — перед отбоем. Иногда разрешается сыграть в шахматы или нарды.
«Мы смотрим кино о Великой Отечественной войне или о том, как однажды, 40 лет назад, наши спортсмены победили американцев или канадцев», — рассказывает политик. Эти просмотры позволили ему «яснее понять суть идеологии режима Путина», признается Навальный.
«Настоящее и будущее заменяется прошлым — поистине героическим прошлым, или приукрашенным прошлым, или начисто выдуманным прошлым. Все виды прошлого должны постоянно быть на виду, чтобы подменять ими мысли о будущем и вопросы к настоящему», — излагает Навальный свое видение идеологии Путина.
О санкциях
В интервью NYT Навальный повторил мысль о том, что, по его мнению, санкции стоит вводить не против чиновников, а против олигархов, которые и финансируют сложившуюся политическую систему. Ранее политик говорил об этом в колонке для Guardian.
Навальный убежден, что санкции ЕС и США вредят только обычным россиянам и отталкивают «естественных союзников» демократий внутри России. По его словам, санкции должны быть нацелены на крупнейших олигархов, связанных с Владимиром Путиным, а не на лиц с «невнятными» функциями, против которых они вводятся сейчас. По-настоящему влиятельные люди избежали ограничений, наняв «армию адвокатов, лоббистов и банкиров, которые борются за права владельцев грязных и кровавых денег оставаться безнаказанными», сказал Навальный.
О здоровье после отравления
После выздоровления от симптомов отравления боевым ядом «Новичок» Навальный сразу же попал в заключение. У него наблюдалось онемение конечностей. При этом он не сразу смог добиться медпомощи и вынужденно объявил голодовку, в которой провел более 20 дней.
По его словам, неврологические проблемы отступили как только сотрудники ФСИН перестали будить его по ночам как «склонного к побегу».
«Теперь я понимаю, почему лишение сна — это одна из любимых пыток спецслужб. Следов не остается, но терпеть пытку невозможно», — рассказал Навальный.
О России без него
Навальный убежден, что протесты в Беларуси летом 2020 года «напугали» Кремль. Другой «головной болью» властей он считает «Умное голосование». По его мнению, именно страх за сентябрьские выборы в Госдуму заставил российских чиновников развернуть кампанию против умеренных оппозиционеров, гражданского общества и независимых СМИ вроде «Медузы» или «Дождя» (издания внесены Минюстом в реестр СМИ-«иноагентов» — ред.)
Действующая власть в России может нажить себе врагов в лице региональных и локальных лидеров, которых «выкинули из политической системы вместе с нами [командой Навального]», — отметил заключенный оппозиционер.
Действующей системе, говорит Навальный, не хватает прокремлевской центристской партии, которая представляла бы зарождающийся средний класс относительно состоятельных людей. В этом он видит слабость путинской России.
«Оппозиция в России существует не потому, что Алексей Навальный или кто-то еще командует из штаба. А потому, что около 30% населения страны — по большей части образованного, городского населения — не представлены в политической системе», — поясняет Навальный.
«Путинский режим — это историческая ошибка, а не неизбежность. Это выбор коррумпированной семьи Ельцина. Рано или поздно эту ошибку исправят, и Россия будет двигаться дальше по демократическому, европейскому пути развития. Просто потому, что этого хотят люди», — заключил он.
Навального пытают телевизором
Алексей Навальный дал первое интервью из колонии. Он рассказал о принудительном просмотре фильмов о войне по 8 часов в день и поделился, какой видит Россию без него.