Подчиненных Александра Бортникова брали много и часто

Еще ни разу со дня создания Федеральной службы безопасности столько ее сотрудников сразу не оказывалось под следствием и судами. Чекистов обвиняли в получении взяток, мошенничествах, разбоях, бандитизме и даже создании оргпреступного сообщества. При этом руководителей самой спецслужбы проблемы подчиненных не коснулись.

Самым видным из чекистов, оказавшихся в этом году в СИЗО, стал полковник Кирилл Черкалин, возглавлявший 2-й, «банковский», отдел управления «К» службы экономической безопасности ФСБ. Офицер курировал не только работу ЦБ и АСВ, но и решал судьбу десятков банков. Например, за взятку ему в размере $850 тыс. руководство банка «Транспортный», который использовался в схемах по выводу денег из России в Молдавию, продлило существование банка на несколько лет.

У официально заработавшего за годы службы чуть более 17,5 млн руб. офицера Черкалина нашлось имущество на 6,3 млрд руб., в том числе пять квартир и два загородных дома. Его активы были конфискованы по решению Головинского райсуда. Причем Кирилл Черкалин с ним, в общем, оказался согласен.

Благодаря же показаниям признавшего вину Черкалина дополнительные эпизоды, очевидно, вскоре появятся в уголовном деле его бывшего начальника — замруководителя управления «К» Дмитрия Фролова, первоначально арестованного за мошенничество. По данным “Ъ”, раскаявшийся борец с банковской преступностью Черкалин даже нарисовал схему коррупционных контактов полковника Фролова, о которых ему было известно.

Интересно, что на полковника Черкалина управление собственной безопасности (УСБ) ФСБ и СКР вышли благодаря показаниям другого полковника, Михаила Горбатова. Последний был прикомандирован к администрации президента, попался сотрудникам УСБ на нескольких эпизодах мошенничества, но вместо десяти лет строгого режима получил за сотрудничество четыре с половиной года обычного и вскоре выйдет на свободу.

Только тремя полковниками центрального аппарата ФСБ дело не закончилось: под стражу впервые в истории попали сразу два следователя следственного управления спецслужбы — Алексей Колбов и Сергей Белоусов, обвиняемые в вымогательстве взятки на общую сумму 65 млн руб. в биткойнах за условное наказание экс-гендиректору ФГУП «Издательство "Известия"» Эрасту Галумову, обвиняемому в мошенничестве и других преступлениях.

Наконец, самым масштабным по количеству участников-чекистов оказалось уголовное дело о разбое, совершенном на одного из клиентов московского банка «Металлург». За почти 140 млн руб., изъятых в ходе налета, совершенного под видом обыска, в СИЗО и под домашние аресты попали с десяток чекистов, в том числе из знаменитых управлений «Альфа» и «Вымпел» Центра специального назначения ФСБ.

Чуть позже под следствием оказался заместитель начальника управления капитального строительства службы обеспечения деятельности ФСБ Юрий Сулин, которого обвинили в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий. По подсчетам следствия, из-за действий чиновника ведомство могло потерять порядка 657 млн руб. при строительстве различных объектов, в том числе в рамках реализации федеральной целевой программы «Государственная граница Российской Федерации (2012–2020 годы)». Несмотря на внушительную сумму предполагаемого ущерба, господина Сулина отправили не в СИЗО, а под домашний арест, запретив комментировать свое дело в СМИ и уходить на 500 м от квартиры во время прогулок.

А закончился год совсем уже скандальной историей: сотрудников управления ФСБ по Москве и области следователь СКР обвинил в наиболее тяжких преступлениях — организации преступного сообщества и бандитизме. Якобы они использовали членов региональной общественной организации «Единые народные общинные товарищества» (известна как частная военная компания (ЧВК) «Е.Н.О.Т. корп.»), отличившихся в том числе в боевых действиях и гуманитарных операциях на востоке Украины и в Сирии, для разбоев и краж, совершенных после обысков и выемок документов у фигурантов уголовных дел. Правда, несмотря на обвинения, грозившие 25-летними сроками, заявления потерпевших и признания отдельных «енотов», одного из чекистов освободил сам военный суд, посчитавший сомнительными инкриминируемые ему деяния. Другой, напротив, был освобожден следствием после признания вины и сейчас находится под госзащитой.

При этом следует отметить, что почти у всех подследственных чекистов пытались получить показания на их руководителей, чтобы затем, очевидно, обвинить и стоящих над ними офицеров ФСБ, но ни в одном из этих случаев участники разбирательств до генералов не добрались.