Подводников с АС-31 погубила инструкция по борьбе за живучесть судна

“Ъ” стало известно, как развивалась аварийная ситуация на атомной глубоководной станции АС-31, приведшая к гибели 14 офицеров-гидронавтов. Весь экипаж после возгорания на борту еще мог эвакуироваться на лодку-носитель, однако предпочел действовать в четком соответствии с «Руководством по борьбе за живучесть». Подводники, по данным участников расследования, до последнего боролись за живучесть станции, израсходовав на тушение очагов пожара все имеющиеся на борту средства. Погибли гидронавты от взрыва аккумуляторной батареи, когда им на помощь уже пришли члены сменного экипажа.

По данным близкого к расследованию катастрофы источника “Ъ”, вечером 1 июля гидронавты завершали контрольный выход АС-31 перед предстоящим выполнением боевого задания. Тремя днями ранее атомная лодка-носитель «Подмосковье» доставила пристыкованную к ней станцию на полигон Северного флота в Мотовском заливе Баренцева моря, где два сменных экипажа АС-31 проверяли работу устройств и механизмов глубоководного аппарата после планового техобслуживания. По окончании контрольного выхода лодка-носитель вместе с АС-31 должны были вернуться на базу, но во время стыковки станции с лодкой-носителем на борту АС-31 в аккумуляторном отсеке появился дым.

«За 20 лет службы на разного типа подводных кораблях я горел три раза, но при этом ни разу не видел открытого огня»,— пояснил один из собеседников “Ъ”. По его словам, пожара в привычном смысле этого слова на подводных лодках не бывает, поскольку конструкция и отделка отсеков лодок выполнена из негорючих материалов, а механизмы окрашиваются негорючей краской. Пожар на лодках проявляется чаще и прежде всего не огнем, а дымом, и бороться с пожаром в отсеке приходится практически наощупь.

К сожалению, никто не может рассказать, как развивался пожар на АС-31, так как все находившиеся на борту погибли.
Возможно, проблемы возникли в электросистеме АС-31, которая использует токи силой до 1000 ампер, и даже небольшой дефект кабелей, по мнению специалиста, мог привести к их разогреву с последующим оплавлением изоляции.

Источники “Ъ” пояснили, что произошедшая авария, во всяком случае, в начальной ее стадии, не представляла большой опасности для экипажа. Все находившиеся на борту АС-31 люди могли эвакуироваться через шлюзовое устройство на лодку-носитель. Каждый из членов экипажа имел при себе портативное дыхательное устройство ПДУ-3, позволяющее ему продержаться не менее 20 минут без кислорода даже при очень сильном задымлении.

Однако действующее в военно-морском флоте «Руководство по борьбе за живучесть подводных лодок» предписывает каждому члену экипажа оставаться в том отсеке, где его застал пожар, и бороться с аварийной ситуацией на своем месте. Оставление горящего отсека без приказа влечет за собой уголовную ответственность. Как пояснили собеседники “Ъ”, специальных указаний, касающихся моряков глубоководных аппаратов, в этом документе нет, и гидронавты руководствуются соответствующими инструкциями для подводников.

Как только командиру доложили, что в аккумуляторном отсеке появился дым, он доложил командиру подводной лодки-носителя, что на борту АС-31 пожар (на подводной лодке любое появление дыма сразу объявляется пожаром), приказал проверить дыхательные аппараты и перейти на носитель всем, кто не будет задействован в борьбе за живучесть.

По данным “Ъ”, борт покинуло шесть человек, а на станции осталось десять офицеров-гидронавтов, которые продолжили борьбу за живучесть корабля.

По данным источников “Ъ”, командиром экипажа был капитан первого ранга Константин Сомов, а старшим на борту — капитан первого ранга Денис Долонский.

Их действия, по мнению специалистов, восстановить в точности уже не удастся, поскольку все десять погибли. Состоявшийся уже после доставки АС-31 на базу осмотр станции показал, что в борьбе за ее живучесть гидронавты израсходовали все имевшиеся на борту средства пожаротушения. Пустыми оказались огнетушители, баллоны пеногенерирующей установки и все четыре столитровых емкости с фреоном системы ЛОХ (лодочная, объемная, химическая). Кроме того, через 40 минут работы на аварийной станции офицеры «издышали», как говорят собеседники “Ъ”, все изолирующие дыхательные средства. После того как закончились запасы портативных дыхательных устройств, моряки включились в шланговые дыхательные аппараты (ШДА), подающие воздух из баллонов воздуха высокого давления. Только когда некоторые члены экипажа начали терять сознание, командир запросил у командира лодки-носителя разрешения эвакуироваться на носитель.

В команде, как следовало из их сообщения, были пострадавшие — несмотря на все средства защиты, люди надышались продуктами горения. Чтобы помочь им подняться из АС-31 в носитель, у шлюзового устройства их встречали четверо гидронавтов из второго экипажа. Что произошло вскоре после того, как люк между двумя кораблями в очередной раз загерметизировали, опять же неизвестно, поскольку спастись никому не удалось. Скорее всего, в момент подготовки экипажа к эвакуации произошел взрыв.

Уже в доке, разбираясь с инцидентом, эксперты установили, что взорвалась аккумуляторная батарея. Как пояснили “Ъ” близкие к техническому расследованию специалисты, взрыв был очень мощным. Аккумулятор, очевидно, стал и источником нарастающего объемного горения.

Чтобы выяснить причину воспламенения и взрыва батареи, проводятся десятки экспертиз.
Как поясняют специалисты, комиссией рассматриваются три традиционные в расследовании любой техногенной катастрофы версии — отказ техники, ошибка экипажа и злонамеренное воздействие.

Было установлено, что глубоководные станции типа АС-31 долгое время комплектовались серебряно-цинковыми аккумуляторами, которые производились на Украине. После осложнения отношений с этой страной аккумуляторы АС-31, находящейся на гарантийном обслуживании завода-производителя, заменили на российские литий-ионные батареи. В качестве производителя и поставщика аккумуляторов для глубоководных аппаратов было выбран санкт-петербургский завод ОАО «Аккумуляторная компания "Ригель"«. Как сказано на сайте компании, «Ригель», основанный в 1897 году, является старейшим профильным предприятием в России, которое сегодня выступает «передовым разработчиком и производителем аккумуляторов», используемых в том числе для нужд глубоководного флота.

Изучая сопроводительную документацию к продукции «Ригеля», эксперты, по данным источников “Ъ”, обнаружили помимо прочего сертификаты, свидетельствующие о том, что переданные флоту батареи прошли испытания на взрывобезопасность. Сейчас выясняется, кто и каким образом испытывал изделия и почему при этом не присутствовали представители заказчика — Минобороны. Представители завода, к которым “Ъ” обратился за разъяснениями, от комментариев воздержались.

Между тем, по мнению специалистов, к трагедии могли привести не только конструктивные или технологические дефекты аккумуляторов, но и экстремальные режимы работы батареи. Так, например, оплавление изоляции токоведущих шин и возникающие в связи с этим короткие замыкания в сети могли вызвать непредсказуемые сбои в энергосистеме станции и регулирующей ее автоматике. Нельзя исключать, что именно короткие замыкания привели к перезаряду батареи или подаче на ее клеммы токов с нештатными параметрами. Отмечается также, что в истории подводного флота еще не было случаев подачи фреона в отсек с литий-ионными батареями. До сих пор с помощью системы ЛОХ тушили только объемные пожары в отсеках, а случаев возгорания серебряно-цинковых аккумуляторов вообще не было.

Наконец, некоторые участники расследования вообще сомневаются в том, что химические реакции в литий-ионных элементах вызвали столь значительный взрыв. Собеседники “Ъ” утверждают, что хотя террористическая версия трагедии и не рассматривается специалистами в качестве приоритетной, несколько предоставленных «Ригелем» для испытаний аккумуляторов уже были взорваны на полигоне тротиловыми шашками. Теперь экспертам предстоит сравнить обломки изделий, разрушенных на тестах и в реальной жизни.