Поисковый фронт: «поддавливал» ли Запад главную российскую интернет-компанию?

Однако факты говорят об обратном: российский поисковик всегда сохранял независимость от влияния извне.

На фотографии из разряда «дежурное фото на память» четверо мужчин стоят обнявшись. Два американца с голливудскими улыбками и двое русских. В начале 2000-х их компании могли стать одним целым, но не сложилось. Теперь «Яндекс» и Google — главные конкуренты. Неизвестный фотограф запечатлел почти историческую встречу Ларри Пейджа, Сергея Брина, Аркадия Воложа и Ильи Сегаловича.
 
«Перед IPO Google, в конце 2003 года, к нам приезжали [создатели американского поисковика] Сергей Брин и Ларри Пейдж, и у нас почти случилась любовь», — рассказывал Forbes в 2011 году Илья Сегалович.

Спустя более 10 лет после того визита, в апреле 2014 года, президент России Владимир Путин провел черту, разделив эти компании на «хорошую» и «плохую». «Яндексом пользуйтесь!» — сказал он в ответ на реплику одного из участников петербургского медиафорума Народного фронта про поиск Google.

Вынуждены соглашаться

Если бы в далеком 2003 году события пошли по другому сценарию, то выбора сейчас могло бы и не существовать. Но основатели «Яндекса» тогда испугались, что альянс с Google будет иметь только один финал — прекращение существования российской компании. «В какой-то момент у команды возникло ощущение, что им самим не справиться, что они смогут сделать больше, если у них будут какие-то международные ресурсы», — вспоминала в интервью Forbes Елена Ивашенцева из Baring Vostok Capital Partners. Этот фонд через ru-Net Holdings стал первым инвестором «Яндекса» — купил в апреле 2000 года 35,27% акций за $5,28 млн.

«Яндекс» был лакомым куском для многих компаний. Google уговаривал Воложа и Сегаловича больше года, предлагал несколько вариантов покупки — за долю в Google или деньги, но безуспешно. Подходы делали Microsoft и Yahoo, но «Яндекс» остался независимым.

«И их тоже ведь в свое время, когда они только начинали работу, их тоже поддавили: у них должно быть столько-то американцев, столько-то европейцев в руководящих органах, помните?» — заявил Путин на той же встрече. Не все вспомнили и вообще поняли эту реплику, но президент не стал вдаваться в подробности, лишь констатировав, что «они [«Яндекс» — Forbes.] вынуждены были с этим соглашаться».

Одним из первых «американцев» в «Яндексе» стала Елена Колмановская. Выпускница Московского института нефти и газа, она успела некоторое время поработать в США, а в 1996 году устроилась в CompTek. Именно из этой компании-продавца компьютерного оборудования вышел крупнейший в России поисковик. А Колмановская стала «главным редактором» компании: она придумывала, что и как «Яндекс» будет показывать пользователям. Поисковик «стал таким, как его знают пользователи, во многом благодаря Лене», — говорил Волож в 2012 году, когда Колмановская решила переквалифицироваться в консультанта компании.

Настоящие иностранцы появились в «руководящих органах» компании чуть позже, и сейчас они занимают большее число мест в совете директоров «Яндекса» — пять из восьми.

В 2000 году, когда у «Яндекса» был первый раунд инвестиций, в совет директоров компании вошли Альфред Феноти (сейчас занимает пост председателя) и Джон Бойнтон. Они оба в 1990-х работали в CompTek International: Бойнтон был сооснователем и президентом компании, а Феноти — членом правления. Сейчас Бойнтон является президентом инвестиционного фонда Firehouse Capital. Этот фонд, например, вкладывался в телеком-компанию InfiNet, в совет директоров которой также входит Феноти.
В 2006 году в совет директоров «Яндекса» вошла легендарный инвестор Эстер Дайсон, в свое время начинавшая карьеру в качестве фактчекера в журнале Forbes. Затем она работала в фонде Oppenheimer & Co, который сейчас является инвестором «Яндекса», а позже занялась частными инвестициями. Например, Дайсон была ранним инвестором популярного фотосервиса Flickr, который затем купила Yahoo, и ряда других стартапов, ставших частью Microsoft, Google, Symantec.

Интерес государства

В июле 2010 года Феноти разослал другим членам совета директоров письмо, в котором предложил избрать в совет близкого к власти Александра Волошина. Тот руководил администрацией президента в годы правления Бориса Ельцина, но в начале 2000-х покинул свою должность. Кроме того, Волошин к тому времени уже некоторое время сотрудничал с «Яндексом» — входил в консультационный совет компании.

Сотрудничество экс-руководителя кремлевской администрации с «Яндексом» началось после российско-грузинского конфликта в августе 2008 года. Тогда государство усилило интерес к интернет-компаниям как к медийным площадкам. СМИ со ссылкой на анонимные источники писали, что для «Яндекса», который в Кремле считали стратегическим активом, будет выбрана госкомпания, которая присмотрит за ним.

Инженерам-программистам такие вещи были в новинку, и знакомые посоветовали Воложу найти человека, который был вхож в высокие кабинеты и знал, как разговаривать с властями. Тогда основатель «Яндекса» и вспомнил про мимолетное знакомство с Волошиным.

Какие и с кем переговоры вел Волошин, остается неизвестным, но, например, сделка с Алишером Усмановым 1 так и не состоялась, хотя тот даже публично заявлял о договоренности купить 10% «Яндекса». Были предположения, что продавцом выступит фонд Tiger Global, который имел опыт сделок с Усмановым — продажу доли в Mail.Ru Group. Купить долю в «Яндексе» могли либо непосредственно структуры Усманова, либо Юрий Мильнер 57, который воглавлял фонд DST Global и представлял Усманова. «Было предложение о продаже по рыночной цене, которое в конце концов приводило к потере контроля над компанией», — рассказывал Волож.

Спустя год «Яндекс» все же заключил сделку с госкомпанией, но это была защитная мера. Интернет-компания тогда отдала Сбербанку «золотую акцию»: у нее была лишь одна функция — право вето на консолидацию в одних руках более 25% акций поисковика.

Инвесторы не управляют

«Атаку» со стороны государства тогда удалось отбить, но активизация властей помешала важному событию в жизни «Яндекса» — выходу на биржу. О намерении «Яндекса» провести IPO зимой 2008 года активно писали газеты со ссылкой на инвестбанкиров. К тому же, в мире разразился экономический кризис. Однако публичной компания стала лишь тремя годами позже — в мае 2011 года.

После IPO в совете директоров «Яндекса» появился еще один иностранец — Чарльз Райан. В начале 90-х он работал в Европейском банке реконструкции и развития. В 1994 году стал председателем совета директоров и генеральным директором United Financial Group, которая вместе с Baring Vostok через ru-Net Holdings инвестировала в «Яндекс». В 2006 году инвестиционный бизнес UFG купил Deutsche Bank. До 2008 года Райан по-прежнему занимал должности в российском подразделении банка, но с 2008 года стал просто консультантом.

В мае 2013 года к совету директоров в качестве независимого члена присоединился Роже Рийниа. С 1989 по 1996 годы он занимал различные должности в Apple, потом отвечал за персонал в Nike, Amazon и ряде других компаний. Сейчас он является старшим вице-президентом по персоналу и членом исполнительного комитета голландской компании D.E Master Blenders.

В свободном обращении находятся около 70% голландской Yandex N.V. — она владеет российским «Яндексом», и ее акции обращаются на бирже. Путин и этот момент отметил в своем выступлении: «Часть регистрации у них тоже за границей происходит, и не только для цели налогообложения, но и по другим соображениям».

Представители «Яндекса» заявляют, что инвестиции от иностранных фондов являются обычным делом для любого интернет-стартапа, каковым в начале 2000-х был поисковик. Но все вложения, говорят в компании, носили исключительно финансовый характер, инвесторы не имеют права на стратегическое и оперативное управление. При этом акции, принадлежащие основателям «Яндекса», дают по 10 голосов, а проданные ими — только по одному.

«Нам нужно целенаправленно бороться за свои интересы. Этот процесс [борьба с монополией США в интернете — Forbes.] происходит. Со стороны государства мы, конечно, будем его поддерживать», — так закончил Путин часть своего выступления про «Яндекс».