Рубль подошел к последней черте

В последнее время чиновники только и говорят, что девальвация для российской экономики – чуть ли не манна небесная.  Дескать, снижается себестоимость российских товаров в долларовом выражении, а значит, растет их конкурентоспособность на мировых рынках.

Действительно, наблюдаемая сейчас кратная девальвация рубля оказала серьезную поддержку нефтяникам и металлургам, которые практически не ощущают на себе коллапса на мировых сырьевых рынках. В пересчете на валютную выручку и девальвацию рубля для нефтяников сейчас цена Urals, которая на мировом рынке находится вблизи отметки $30 за баррель, сопоставима по рублевой выручке с ценой в $75–80.

Вместе с тем, валютные поступления от экспортеров при их конвертации в рубли позволяют государству наполнять бюджет и выполнять взятые на себя крайне высокие социальные обязательства. Вот и глава Сбербанка Герман Греф публично озвучил, что 80 руб. за $1 – вполне реальный ориентир при ценах в $25 за баррель. По его словам, в новом пессимистичном сценарии на 2016 г. Сбербанк предполагает, что нефть будет стоить именно $25. «Это уже тяжелый сценарий. Все будет зависеть от того, какое время он продержится», – сказал Герман Греф. Предыдущий сценарий, где нефть стоит $30, он считает уже неактуальным.

«В российских верхних эшелонах есть два противоречащих друг другу подхода. Первый – это позиция Минфина, который склонен решать бюджетные проблемы через девальвацию рубля. Именно благодаря этой позиции родилась формула рублевой цены на нефть. С лета 2013 г. по лето 2015 г. Минфин упорно продвигал идею наполнения бюджета за счет девальвации рубля вместе с падающей ценой на нефть, – отмечает аналитик компании «Открытие Брокер» Андрей Кочетков. – Затем наступил момент просветления, к которому привел весьма прозаичный факт, а именно резкое падение потребления и разогрев инфляции». Соответственно второй подход поддерживается ЦБ, задачей которого является снижение темпов инфляции и обеспечение экономики дешевыми кредитами для поддержания экономического роста. Но в условиях чрезмерной девальвации рубля цели Центробанка оказались сложно достижимыми.

«Центральный банк России находится в весьма затруднительном положении. По подсчетам экономистов, при нынешних ценах на углеводородное сырье мы можем потратить весь резервный фонд уже к концу начавшегося 2016 г., – говорит директор «Лаборатории инвестиционных технологий» Артем Гиневский. – Есть несколько способов пополнить бюджет: провести дальнейшую девальвацию рубля, нарастить государственный долг, провести масштабную приватизацию государственной собственности. Госдолг – решение политическое и вряд ли возможное в сегодняшних условиях, когда Россия находится под жесткими международными санкциями и стремится вести независимую политику во всех направлениях». Опыт приватизации также показывает, что «ровно было на бумаге, да забыли про овраги». При этом в последнее время чиновники все активнее продвигают идею приватизации части госпакетов ВТБ и Сбербанка, что выглядит крайне сомнительной затеей в условиях падения российского фондового рынка. Так что единственным реальным механизмом быстрого и, что самое главное, обратимого решения трудной задачи является политика дальнейшего ослабления национальной валюты под прикрытием массированной информационной кампании.

Правда, теперь оценки телевизионных экспертов не столь категоричны: в последние дни они предпочитают говорить, что падение рубля к 100 единицам за доллар вряд ли возможно. Но поддерживая нефтяников и металлургов, правительство фактически уже загнало в угол другие отрасли экономики. «От девальвации рубля и роста цен страдает не только население страны, но и крупный бизнес, имеющий валютные кредиты и закупающий импортное оборудование за границей. В сложнейшем положении оказалось здравоохранение, где практически полностью отсутствует отечественное высокотехнологическое оборудование. Теперь современная медтехника подорожала вдвое – вместе с качественными лекарствами», – констатирует только часть проблем, возникших у несырьевого сектора, Артем Гиневский.

Девальвация товаров и услуг

Из отраслей, которые сильнее всего пострадали от девальвации рубля, можно выделить туристическую и ритейл. «Проблемы туристической отрасли связаны с девальвацией рубля и снижением реальных доходов населения, поэтому люди стали меньше путешествовать. На отрасли негативно отразилось и закрытие популярных у российских туристов направлений», – говорит главный аналитик банка «Глобэкс» Алексей Машера. «Больше всего от девальвации рубля страдают отрасли, генерирующие рублевую выручку, имеющие существенные статьи расходов в валюте и зависящие от колебаний потребительского спроса, – подтверждает генеральный директор управляющей компании Peramo Ольга Мещерякова. – К таким отраслям можно отнести, в частности, авиакомпании, автопроизводителей, сотовых ритейлеров, телекоммуникационные компании». Так, например, по данным агентства «Автостат», за девять месяцев 2015 г. выручка автопроизводителей от продажи новых легковых машин по сравнению с аналогичными данными 2014 г. в целом сократилась на 21%, при этом выручка от реализации иномарок – на 22%. Несмотря на то, что производства многих иностранных компаний размещены в России, большинство комплектующих закупается за рубежом, поэтому по мере ослабления рубля валютные расходы таких компаний растут. «В машиностроении и электронной промышленности зависимость от импортных составляющих также 70–90%, но здесь может идти речь не только об убытках, но и о стагнации производства, поскольку ряд компаний этой отрасли подпадает под технологические санкции», – добавляет Ольга Мещерякова. При этом анонсированная госпрограмма по масштабному импортозамещению фактически не работает, если не считать наращивание объемов производства той же свинины. Высокотехнологичное оборудование отечественные компании как не умели производить, так и не умеют, и на прорыв в этом направлении может потребоваться не один десяток лет.

«Так, по данным Росстата, за 11 месяцев 2015 г. объем производства машин и оборудования снизился на 11,2% (по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года)», – говорит главный аналитик Бинбанка Наталья Ващелюк. Также необходимо отметить, что перенос ослабления рубля в цены товаров и услуг вызвал интенсификацию инфляционных процессов, что в условиях незначительного роста номинальных доходов снизило их покупательную способность и соответственно внутренний спрос как на импортные, так и на отечественные товары и услуги. Наиболее показательна данная тенденция в ритейле. Оборот розницы за январь–ноябрь 2015 г. сократился на 9,3% по сравнению с показателем, зафиксированным годом ранее, и составил 24,71 трлн руб. Инфляция за 2015 г. достигла 12,94%. Основной вклад в такой рост цен внесло именно ослабление курса рубля. Безусловно, снижение доходов населения и высокая инфляция давят на прибыль ритейлеров. У «Магнита» данные по выручке за 2015 г. стали худшими за последние 10 лет, притом что данная сеть вышла на рынок в кризисном 1998 г. и каждый раз использовала финансовые потрясения для увеличения своей доли. По признанию владельцев небольших продуктовых магазинов, средний чек за последние год с небольшим упал на 20–30%. Многие предприниматели вынуждены сокращать торговые площади, отменять круглосуточный режим работы, лишь бы снизить издержки.

Получается, что в угоду крупным добывающим компаниям и ради наполнения бюджета чиновники готовы жертвовать не только доходами населения, малым и средним бизнесом, но и крупными компаниями, работающими в несырьевых отраслях. «Показательным является спад в полиграфической и издательской отраслях, наблюдавшийся в 2015 г. С одной стороны, в производственном процессе в данной сфере активно используются импортные материалы и оборудование, рост стоимости которых вслед за ослаблением рубля привел к увеличению издержек компаний, – констатирует Наталья Ващелюк. – С другой стороны, произошло снижение спроса на разные виды печатной продукции. Из-за падения реальных доходов уменьшился спрос населения на книги и журналы, а сокращение экономической активности привело к снижению спроса на рекламные материалы со стороны фирм. В результате за 11 месяцев 2015 г. спад в издательской и полиграфической отраслях, по данным Росстата, составил 10,8%».

Нефтяники тоже плачут

Как ни покажется странным на первый взгляд, но и добывающие компании страдают от обесценивания национальной валюты. «На фоне дешевеющего сырья им все труднее развивать новые проекты, требующие зарубежных технологий. Стыдно, но даже в нефтегазовой отрасли, являющейся основой бюджета страны, у нас не хватает очень многих технологий и оборудования. Отрасль, загруженная налогами, показывает неплохие результаты по объему добычи, но не по финансовой составляющей, что сейчас крайне необходимо», – отмечает Артем Гиневский. «Отчасти так и есть. Но все же, если речь идет о компаниях-экспортерах, не надо забывать, что значительная часть их выручки – в валюте, за счет которой они могут покрывать в том числе свои потребности в инвестициях. Однако слабый рубль провоцирует инфляцию, а она оказывает негативное влияние на всех, включая экспортеров. Слабый рубль приводит к сжатию внутреннего спроса, от чего также страдают компании-экспортеры, существенную часть доходов которых обеспечивает и внутренний рынок», – соглашается главный экономист ФГ «БКС» Владимир Тихомиров. Поэтому чрезмерная девальвация не выгодна никому, в том числе и экспортерам, не говоря уже о тех отраслях, которые завязаны на импорт и внутреннее потребление. Поэтому Центробанк просто вынужден будет пойти на поддержку национальной валюты. Вопрос только в том, на каком уровне находится эта черта, которую регулятор расценивает как критическую. С нижней границей мы вполне определились уже в мае, когда ведомство Эльвиры Набиуллиной начало масштабную скупку валюты на внутреннем рынке якобы для пополнения валютных резервов. Но сразу же стало понятно, что основной целью является недопущение укрепления рубля ниже отметки 50 руб. за $1, так как это могло поставить под удар программу импортозамещения. Но на каком уровне находится верхняя граница, по достижении которой Центробанк начнет поддерживать уже не американскую валюту, а рубль, пока не совсем понятно. «Валюта сейчас в достаточно свободном плавании, однако, думаю, что верхняя граница уже близко», – считает заместитель председателя правления «Азиатско-Тихоокеанского банка» Вячеслав Андрюшкин. «Интервенций ЦБ в чистом виде – как когда-то раньше – полагаю, не будет ни при каких уровнях. И хотя те же 80–85 руб. за $1 уже весьма критичны, вряд ли у Центробанка есть целевой предельный ориентир для курса рубля к доллару – скорее, такой ориентир может быть установлен для соотношения рубля и нефти. Нефть падает намного быстрее, чем рубль, – отмечает шеф-аналитик ГК TeleTrade Петр Пушкарев. – Если скорость падения рубля начнет по темпам нагонять скорость обрушения нефти, то не сам Центробанк включится в работу, а будут организованы веерные продажи валюты экспортерами, как и год назад; плюс валютный репо-механизм, займы от ЦБ в валюте снижают потребность в покупках валюты на бирже; плюс ЦБ, думаю, рассчитывает, что свободных рублей для покупки валюты все меньше и меньше, все давно закупились, и поэтому давление спадает – валюту становится просто не на что покупать, свободная рублевая масса ограничена, а тут и экспортеры станут потихоньку выходить со своими продажами валюты». Многие из опрошенных «Ко» экспертов полагают, что психологически важной отметкой может быть достижение уровня 80–85 руб. за $1. При сохранении курса вблизи этой отметки достаточно продолжительное время (2–3 месяца), с российского рынка начнут массово уходить иностранные автопроизводители, начнут закрываться магазины одежды и бытовой техники, опережающими темпами будет расти безработица. Реализация подобного сценария явно не в интересах властей, поэтому может быть использован «последний аргумент» в виде валютных интервенций. Но эксперты предупреждают: в случае сохранения цен на нефть ниже отметки $30 за баррель в течение всего 2016 г. резервы могут закончиться уже к декабрю.