С семейного взяточного конвейера Вадима Белоусова сошло 3 миллиарда рублей

Мосгорсуд начал разбирательство по существу уголовного дела о получении взяток на рекордную для России сумму более 3 млрд руб. депутатом Госдумы от партии «Справедливая Россия» Вадимом Белоусовым. По версии обвинения, незаконный сбор средств осуществлялся своеобразным методом «семейного подряда»: теща политика получала деньги из рук в руки в Челябинске, а его жена в Москве пользовалась услугами банка — из своей ячейки, регулярно пополняемой дарителями, дама инкассировала ежемесячно по 10 млн руб. Сам парламентарий, по данным правоохранителей, за эти деньги организовал «дорожную революцию» в Челябинской области — выбил средства на строительство и реконструкцию автодорог, а все заказы передал своим деловым партнерам. Защита полагает, что эти коммерсанты украли втрое больше ущерба по делу, а чтобы избежать уголовного преследования, изложили следствию «версию прикрытия» о том, что все похищенное было истрачено на взятки. Это позволило им сохранить и деньги, и свободу.

Перед началом судебного заседания председательствующему судье Андрею Гурову пришлось рассмотреть ходатайства целого корпуса защиты: интересы подсудимых Вадима Белоусова и его 77-летней тещи Маргариты Бутаковой представляли шесть адвокатов. Смысл их претензий в целом сводился к тому, что начинать разбирательство по существу сейчас нельзя. Один из защитников попросил вернуть обвинительное заключение Генпрокуратуре для устранения недоработок: по его мнению, при выделении в отдельное производство дела о взятках из другого уголовного дела — о масштабных хищениях — следователь СКР «забрал» оттуда не все улики, а в судебном процессе недостающие документы обязательно потребуются.

Еще один защитник попросил уголовное дело и вовсе прекратить, поскольку подсудимый, по версии автора, и сегодня остается в статусе спецсубъекта. Поясняя свою мысль, адвокат сообщил, что еще в декабре 2018 года один из заместителей генпрокурора РФ, обратившийся в Госдуму за снятием депутатской неприкосновенности с господина Белоусова, мог обмануть парламентариев.

Прокурор тогда заявил депутатам, что причастность их коллеги к коррупции якобы подтверждена двумя свидетелями, хотя на самом деле те были в бегах и проверить их показания никто не мог.

Наконец, третий адвокат попросил просто «приостановить» рассмотрение, чтобы дождаться, пока другой суд, в Челябинске, рассмотрит его жалобу, касающуюся избранной ранее меры пресечения. На просьбу судьи Гурова предоставить основания для приостановки процесса автор ходатайства ответил: «По мотивам целесообразности».

Все три ходатайства были отклонены. Председательствующий пояснил их авторам, что вещдоки, в отличие от материалов следствия, необязательно должны передаваться вместе с уголовным делом, проверка законности принятых Госдумой решений не входит в компетенцию суда, а обжалование адвокатами «промежуточных судебных актов» не может прерывать разбирательство по существу.

Затем свою позицию изложила представитель Генпрокуратуры РФ Екатерина Фролова. По версии обвинения, оба подсудимых изначально были близки бывшему челябинскому губернатору и бизнесмену Михаилу Юревичу: госпожа Бутакова работала главным бухгалтером принадлежащего его семье ОАО «Первый хлебозавод», а господин Белоусов управлял макаронной фабрикой ОАО «Макфа» и многими другими семейными активами. Когда в апреле 2010 года господин Юревич был назначен губернатором Челябинской области, господа Белоусов и Бутакова сразу же вступили в «преступную группу», возглавляемую «высшим должностным лицом» региона.

По версии СКР, Вадим Белоусов вышел на контакт с двумя занятыми в областном дорожном строительстве бизнесменами — Константином Овчинниковым и Алексеем Башаевым — и договорился с ними о взаимовыгодном сотрудничестве с областной властью. От имени губернатора Юревича его представитель пообещал коммерсантам «максимально выгодные условия заключения госконтрактов» и «полное избавление от конкуренции» в обмен на 20% прибыли всех принадлежавших партнерам дорожно-строительных предприятий.

Стоит отметить, что затребованные ими взятки, по данным СКР, губернатор и его представитель вполне себе отработали. Благодаря подключенному административному ресурсу директор областного госпредприятия «Челябинскавтодор» Овчинников был наделен полномочиями представителя заказчика всего областного дорожного строительства. Он стал, по сути, управлять размещенными на электронных площадках госзаказами, передавая наиболее выгодные контракты на ремонт-реконструкцию существующих и строительство новых автодорог холдингу ЗАО «Южуралавтобан», которым владел его партнер Башаев. По версии следствия, афера заключалась в объединении нескольких заказов в крупные лоты, требующие от участников «больших объемов технических, кадровых и финансовых ресурсов». Освоить такие контракты мог только «Южуралавтобан», включающий полтора десятка дорожно-строительных компаний.

Для лучшего контроля за бизнесом Михаил Юревич, как сообщила гособвинитель, назначил на все ключевые должности, связанные с ремонтом и эксплуатацией автодорог в области, близких ему людей, а своего партнера Белоусова даже продвинул в политику. По данным следствия, в октябре 2010 года именно благодаря губернатору Вадим Белоусов попал в законодательное собрание Челябинской области от «Единой России». Став областным депутатом, тот по понятным причинам подал заявку на членство в комитете по строительной политике, а годом позже стал работать в том же комитете, но уже на федеральном уровне.

В Госдуму господин Белоусов, напомним, попал дважды: в 2011 году от ЕР, а в следующий созыв уже как справоросс. Но при этом вне зависимости от политической позиции он, по версии обвинения, решал их общую с челябинским губернатором задачу — продвигал программу масштабной перестройки областных дорог, названную партнерами «дорожной революцией». Совместными усилиями они выбивали государственные средства на свой проект, активно привлекая к нему местные и федеральные СМИ.

По версии следствия, встретившись еще в начале своей совместной деятельности в челябинском ресторане Basilio, участники группировки договорились, что теневые покровители дорожного бизнеса будут получать свои доли только наличными и только через посредников.

Для этой цели бизнесменам Овчинникову и Башаеву, как утверждает обвинение, пришлось подобрать некую неустановленную пока «площадку для обналички», объединяющую два десятка фиктивных коммерческих организаций в разных городах страны. Часть прибыли «Южуралавтобана», как говорится в материалах обвинения, ежемесячно прокручивалась через эту структуру, а затем передавалась кураторам в виде кэша.

В Челябинске, как утверждает следствие, деньги собирала сама главбух «Первого хлебозавода» Бутакова. В Москве по требованию организаторов наличка закладывалась в ячейку ОАО АКБ «Лесбанк» в Дмитровском переулке, арендованную на имя жены Вадима Белоусова. Она же, по данным обвинения, ежемесячно посещала банк, забирая из сейфа вознаграждение в размере 10 млн руб. Через этот сейф, как полагают правоохранители, прошло около 1,5 млрд руб., однако его владелицу привлекать к ответственности не стали, поскольку в теневом бизнесе своего супруга она участия не принимала.

Группировка, как сообщила суду представитель обвинения, действовала около трех с половиной лет. За это время ее кураторам удалось получить взятки на общую сумму 3,253 млрд руб., что было квалифицировано следствием по соответствующей ч. 6 ст. 290 УК РФ.

Стоит отметить, что коррупционная составляющая в этом деле появилась не сразу. В 2015 году управление СКР по Челябинской области возбудило дело о хищениях госсредств на сумму около 9 млрд руб. при выполнении дорожно-строительных контрактов. Обвиняемыми по нему проходили господа Овчинников, Башаев и еще несколько чиновников и бизнесменов, занятых в областной дорожной сфере. Когда расследование было уже на финальной стадии, в нем произошел крутой поворот. Как пояснил Мосгорсуду один из адвокатов, обвиняемые «синхронно» изложили свои «версии прикрытия», заявив, что все якобы похищенные ими деньги на самом деле ушли на взятки губернатору и депутату. Поскольку такая «цель», как выразился защитник, показалась следствию «гораздо более привлекательной», правоохранители решили забыть про хищения.

В итоге оба обвиняемых получили «чудесную возможность сбежать за границу», уйдя при этом от ответственности, да еще и сохранив накопленные средства.
В 2017 году эмигрировал из страны и бывший губернатор Юревич — он вылетел в Израиль на лечение, а затем перебрался с семьей в Лондон. Вадиму Белоусову, который и сегодня числится депутатом Госдумы, удавалось избегать контактов со следствием до 2018 года, когда его лишили иммунитета.

Отсутствие в России главных обвиняемых по делу и дало возможность адвокатам поставить под сомнение изложенную гособвинителем позицию. По мнению одного из защитников, следователи построили обвинение исключительно на своих предположениях и домыслах. «Они установили, что кто-то что-то там украл, а виноватым сделали Вадима Владимировича»,— пояснил адвокат. По его словам, все выступления депутата Белоусова в СМИ, интерпретированные следствием как отработка взяток, на самом деле были направлены на «обеспечение благополучия жителей родного города». «Ведь все политики говорят о том, что дороги должны быть прямее, а дома — красивее»,— пояснил свою мысль защитник.

Защита также опровергла и утверждение своих процессуальных оппонентов о том, что супруга политика могла вынести из банка 1,5 млрд руб. Предоставив суду несложные математические расчеты, адвокаты пояснили, что госпожа Белоусова посещала Лесбанк всего пять раз и во время каждого похода должна была нести в руках груз наличности, «значительно превышающий собственную массу этой хрупкой женщины». Следствие получило и упрек в незнании избирательного права. Адвокаты господина Белоусова пояснили Мосгорсуду, что получение мандатов депутатами как регионального, так и федерального уровня строго регламентировано законом и не может проходить в формате родственного междусобойчика.

В свою очередь, защитники Маргариты Бутаковой отметили, что их обвиняемая в получении взятки доверительница не совершила вообще никаких действий, чтобы отработать незаконное вознаграждение, а вступать в преступную группировку женщине ее возраста было бы по меньшей мере странно. Наконец, все защитники по очереди напомнили гособвинителю о том, что следствие так и не нашло похищенные на дорожном строительстве 9 млрд руб., а уголовное дело об их легализации через упомянутую обнальную площадку даже не возбуждалось.

«Вину не признаю! — заявил Вадим Белоусов.— Текст обвинения мне понятен, но его суть — нет. Я не понимаю, с каких пор политическая деятельность стала считаться преступлением».