Сергей Полонский привез из Камбоджи 10-миллиардную идею ‟Оазисов‟

Сергей Полонский пережидает пандемию в так называемом штабе — пентхаусе в жилом комплексе «Золотые ключи», построенном Mirax Group. Здесь есть все необходимое для жизни, в том числе терраса с видом на небоскребы района «Москва-Сити» и огромная, под немалый рост Полонского, бочка с водой — в ней бизнесмен «охлаждается» и, не вылезая, принимает звонки. В Telegram-канале Полонского более 260 человек активно обсуждают его будущие проекты, среди подписчиков есть архитекторы, бывшие сотрудники Mirax и просто увлеченные люди.

В чатах Полонский желает собеседникам «хорошего пространства» и делится смайликами с собственным изображением. А команда предпринимателя организует многочасовые Zoom-конференции, в которых обсуждается его ключевой новый проект — сеть из 12 объектов «Оазис Сити» по всему миру, так называемых мировых хабов. В интервью Forbes Полонский рассказал, как собирается искать финансирование, в чем главная ошибка проекта «Москва-Сити», об идее застроить Крылатское и перспективах личного банкротства.

— Вы планируете создать один «Оазис» в Москве, три — в Краснодарском крае, один — на Бали и так далее. Расскажите о пилотном московском проекте. Каким будет объем инвестиций?

— Идея «Оазисов» зародилась в Камбодже. Мы заметили, что при работе на островах, в том климате, продуктивность наших программистов выросла в пять раз. Людям нужна природа, нужно место, где можно погулять. Почему исчезла энергетика из «Москва-Сити»? Потому что изначально на 16-м участке планировалось разбить парк, а его отдали под застройку. Вот в Нью-Йорке есть Центральный парк, где может отдохнуть офисный работник из небоскреба. Плотность в «Москва-Сити» изначально закладывалась в 2,9 млн кв.м, сейчас там около 6 млн кв. м.

Наш проект «Оазис» в Крылатском на острове размером 326 га возле Гребного канала решает проблемы «Москва-Сити». Идея в том, чтобы не вокруг домов разбивались парки, а невысокие дома, школы, детские сады встраивались бы в парк. Если соединить Крылатское с «Москва-Сити» надземным монорельсом, например, то доезжать можно будет за 3,5 минуты. Могу сказать, что вероятность, что проект нам согласуют, уже больше 50%. Мы планируем построить там 3,5 млн кв. м. Предпроектные работы обойдутся в $10-15 млн. Общий объем инвестиций — порядка $10 млрд. Это в три раза меньше, чем инвестиции в «Москва-Сити».

— Но все равно много. Как вы планируете финансировать проект?

— Если делаешь проект по старой технологии, он и соберется старый. Новый «Оазис» будет создаваться на электронной платформе с применением, в частности, технологии блокчейн. Взаимоотношения с подрядчиками, поставщиками, инвесторами — все это будет на открытой платформе.

«Если соединить Крылатское с «Москва-Сити» надземным монорельсом, то доезжать можно будет за 3,5 минуты»

Кто возможные инвесторы? Высокотехнологические компании. Кто-то просто захочет поучаствовать и получить участок. Сейчас стоимость квадратного метра в том районе минимум $5000, при себестоимости $2500 все инвестиции вернутся.

— По какому принципу выбирали места для других «Оазисов»?

— России очень не хватает южного бизнес-города. В Москве 5-6 месяцев в году нет солнца, с октября по март невозможно функционировать. Раньше люди улетали к морю в другие страны, теперь не факт, что это получится. Мы разрабатываем три проекта в Краснодарском крае. Один кластер в горах на высоте 1200 м — идеально для работы мозга, до Красной Поляны 20 минут. Второй — в Имеретинской пойме, там 20 га. И третий — небоскреб-маяк в самом Сочи. Представляете, яркий движущийся луч маяка на вершине 100-этажного здания? Похожий прожектор был у нас на «Башне Федерация».

«Представляете, яркий движущийся луч маяка на вершине 100-этажного здания?»

Так сложилось в мире, что все имеющиеся точки притяжения для креативных людей принадлежат каким-то государствам, как Силиконовая долина — Америке. Mirax Group вела проекты в 11 странах мира. Сейчас мы хотим создать несколько международных хабов в разных точках планеты. В Доминикане, на Кипре — там большая русскоговорящая диаспора айтишников. Есть идея проекта в Марбелье: там мы хотим построить 70-этажное здание и такое же на противоположном, африканском берегу Гибралтара. Есть уже прорисовки.

— Вы все время говорите «мы». Уже сформирована команда?

— С нами работают лучшие люди! Архитектор Сергей Чобан (проектировал небоскреб «Башня Федерация», партнер по бюро SPEECH главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. — Forbes), архитектурное бюро Андрея Асадова. С нами в команде Александр Бородич (венчурный инвестор, основатель платформы Universa.com. — Forbes). В работе над проектом в Марбелье участвует Василий Клюкин (бывший банкир, живет в Монако, архитектор, дизайнер и скульптор, купил полет в космос вместе с Леонардо Ди Каприо. — Forbes). С нами многие бывшие сотрудники Mirax Group, а это была лучшая девелоперская компания в Европе. И еще сотни профессионалов и компаний из 20 стран мира.

— Вы можете вкладывать в проект собственные средства, оставшиеся от Mirax Group?

— Часть активов в результате ряда действий оказалась у Троценко Романа Викторовича. Несмотря на это, в 2014 году в Камбодже между нами была достигнута договоренность об урегулировании всех споров. В результате Троценко остался должен мне $49 млн и активы, которые на данный момент оцениваются не менее чем в $1 млрд. Я много раз предлагал ему встретиться, в том числе на нейтральной площадке, которую был готов предоставить Борис Титов, письмо писал. Он не стал встречаться.

Роман Троценко передал письменные ответы на вопросы Forbes: «Информация о том, что полный расчет по сделке не был произведен, не соответствует действительности. Компания-продавец (в лице конкурсного управляющего) получила окончательный расчет деньгами и встречными правами требования и подписала все документы о завершении  взаиморасчетов. Не существует никаких неурегулированных обязательств

С Троценко мы дружили семьями, дружили наши дети. Он говорил, что хочет участвовать в проектах компании, хочет войти в историю. В итоге компании Mirax нет, он в списке миллиардеров Forbes, а у меня долг перед Российской Федерацией по налогам в размере 230 млн рублей. Лично у меня нет даже квартиры, нет машины. А была компания стоимостью $4,5 млрд.

— Финансировать юридическую борьбу за активы стоит недешево…

— Мы были друзьями с Дмитрием Борисовичем Босовым, общались, катались вместе на сноубордах. После моего выхода из СИЗО он помогал мне, одалживал деньги даже просто на жизнь. Он предложил мне помощь в разбирательствах по восстановлению утраченных, выведенных активов бывшей корпорации Mirax Group и вложил в это более $500 000. В связи с его гибелью этот процесс приостановлен.

— Какими будут ваши следующие шаги?

— Мы подготовили заявления в полицию, в прокуратуру. Если я должен РФ 230 млн рублей, то в государственных интересах, получается, отыскать мои активы. В Mirax входило 117 компаний, мы работали в 11 странах мира — в США, Великобритании, Швейцарии, Черногории, на Украине. Не могло же это все просто исчезнуть?

Я считаю, что у меня украли активов на $4,5 млрд. Чтобы их отыскать, нужно потратить года два-три, к тому же в английских судах все очень дорого. Если мои активы меньше пассивов — окей, значит, я банкрот. Но никто не заявляет о моем банкротстве. Потому что понимают, что тогда придется искать, куда действительно делись активы.