Следователь Агаджанян закрыл глаза на ‟Око‟

“Ъ” стали известны подробности уголовного дела бывшего следователя столичного управления СКР Левона Агаджаняна. Напомним, именно он расследовал обстоятельства перестрелки в башне «Око» в «Москва-Сити» в 2017 году, в результате которой один человек погиб и пятеро были ранены. По материалам дела, идя навстречу просьбе бывшего акционера «Вимм-Билль-Данна» Гавриила Юшваева, следователь Агаджанян попытался снизить степень ответственности за конфликт охранников бизнесмена и свалить вину на сотрудников вневедомственной охраны Росгвардии и ЧОПа. Для решения этой задачи, говорится в деле, бывшему следователю пришлось не только фальсифицировать улики, но и оказывать давление на свидетелей.

Как говорится в материалах расследования в отношении бывшего старшего следователя по особо важным делам ГСУ СКР по Москве Левона Агаджаняна, 20 ноября 2017 года он принял в свое производство уголовное дело, возбужденное двумя днями ранее по ст. 30 и ч. 2 ст. 105 УК РФ (покушение на убийство двух и более лиц), ч. 1 ст. 222 УК РФ (незаконный оборот оружия) и ч. 2 ст. 213 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору). Основанием для его возбуждения стали события, произошедшие вечером 17 ноября в башне «Око» в «Москва-Сити». Как рассказывал ранее “Ъ”, в тот день в ресторане башни отмечал свое 50-летие авторитетный бизнесмен Дмитрий Павлов (Павлик). На торжество были приглашены более 250 гостей, ведущим пригласили Валдиса Пельша, планировались выступления Валерия Меладзе, Григория Лепса и Любови Успенской. Среди приглашенных был и бывший акционер «Вимм-Билль-Данна» Гавриил Юшваев. По материалам расследования бизнесмен приехал на праздник со своей охраной, костяк которой составляли его земляки-дагестанцы, спортсмены бойцовского клуба, а руководили последними Магомед Исмаилов и Эльдар Хамидов. Конфликт начался после того, как господин Юшваев, выйдя из своего Maybach, поднялся в ресторан. Тем временем его водитель так припарковал лимузин, что перегородил вход в здание. Это обстоятельство вызвало недовольство у дежуривших перед башней сотрудников ЧОПа. В ответ на просьбу отъехать в сторону водитель огрызнулся, что привело к перепалке, которую попытались погасить подошедшие сотрудники центра специального назначения ФГУП «Охрана» Росгвардии, ветераны боевых действий Дмитрий Якобсон и Дмитрий Иванчев. Однако в итоге конфликт перерос в перестрелку, которая переместилась даже в ресторан, где полным ходом шел юбилейный вечер, и сорвала его. Как было установлено позже, команду стрелять по спецназовцам своим подчиненным отдал Исмаилов. В результате конфликта один человек — чоповец Платон Койда — погиб, еще пятеро получили ранения различной степени тяжести. Чоповец Титаренко, которому пуля попала в затылок, выжил чудом, а бывший спецназовец Якобсон фактически стал инвалидом.

Занявшись расследованием, Левон Агаджанян, по версии СКР, «из личной заинтересованности», а также «желая оказать услугу по просьбе Юшваева Г. А., состоявшего в дружеских отношениях с Исмаиловым М. И. и другими обвиняемыми по указанному уголовному делу, осуществлявшими его (Юшваева) охрану… с целью занижения роли Исмаилова в перестрелке и квалификации его действий по менее тяжкому составу преступления», решил использовать свои должностные полномочия вопреки интересам службы при проведении следственных действий, в том числе и сборе доказательств.

Следователь Агаджанян, по версии СКР, для начала решил изменить в нужную сторону показания свидетелей, среди которых был и господин Юшваев.
Проводя «дополнительный» допрос последнего 15 января 2018 года, господин Агаджанян «установил», что Исмаилов якобы был среди приглашенных Павликом гостей и ничьей охраной не занимался, что, однако, позже опровергли другие свидетели. А 7 февраля того же года следователь Агаджанян предложил другому свидетелю поменять данные им прежде показания, исключив из них упоминание о том, что после перестрелки Магомед Исмаилов на четвертом этаже здания убирал за пояс «предмет, похожий» на оружие, а также о том, что в бойне участвовали охранники господина Юшваева. Когда же свидетель отказался это сделать и даже вызвался подтвердить свои слова на очной ставке с Исмаиловым, следователь Агаджанян, согласно материалам дела, написал липовый рапорт на имя своего начальника о том, что очевидец событий от встречи с охранником бизнесмена уклонился. К рапорту господин Агаджанян подшил бланк вызова на очную ставку, который он якобы отправлял свидетелю.

Одновременно, говорится в материалах расследования, господин Агаджанян проигнорировал те показания свидетелей, которые не подтверждали придуманную им версию. В частности, один из очевидцев рассказал, что Исмаилов забрал пистолет Макарова, принадлежавший спецназовцу Росгвардии Дмитрию Якобсону, после того как тот получил тяжелое ранение в самом начале стычки. Мало того, следователь пригрозил очевидцу, что привлечет его к уголовной ответственности, если последний будет настаивать на своих словах.

Однако, как говорится в материалах расследования в отношении Левона Агаджаняна, он манипулировал не только показаниями свидетелей, но и вещественными доказательствами, в том числе пулями, извлеченными из тел потерпевших, а также гильзами, собранными на месте перестрелки.
В частности, как установил впоследствии СКР, господин Агаджанян в мае 2018 года уничтожил план-схему осмотра места происшествия и все записи, которые свидетельствовали о ее составлении. Это дало ему возможность поменять местоположение гильз, найденных на первом и четвертом этажах башни «Око». Кроме того, следователь, по материалам дела, подменил отправленную им на экспертизу пулю, якобы извлеченную из тела погибшего спецназовца Платона Койды. Как выяснилось, эксперты на самом деле исследовали пулю, попавшую в местного светотехника. Мало того, следователь Агаджанян «забыл» изъять из Боткинской больницы пули, извлеченные из головы росгвардейца Дмитрия Иванчева и охранника Титаренко, поскольку их экспертиза заведомо поставила бы под сомнение придуманную им версию событий.

После манипуляций с вещественными доказательствами сотрудник столичного управления СКР внес в материалы расследуемого им дела две важные детали: он записал, что в чоповца Кирилла Титаренко стреляли не из огнестрельного, как было на самом деле, а из травматического оружия, а следы пороха на одежде спецназовца Якобсона, появившиеся в результате выстрелов в него в упор, стали свидетельствовать о том, что он сам якобы стал инициатором перестрелки.

В итоге, как не раз рассказывал “Ъ”, весной 2018 года следователь Агаджанян обвинил в развязывании бойни в «Москва-Сити» сотрудников Росгвардии и чоповцев, включив в число фигурантов и погибшего Платона Койду. Охранники господина Юшваева были признаны потерпевшими, а едва говорившего после тяжелого ранения Кирилла Титаренко даже удалось уговорить частично признать вину.

Однако благодаря активным действиям защиты спецназовцев в дело вмешались руководство СКР и Генпрокуратура, после чего материалы расследования у Левона Агаджаняна изъяли, передав их в центральный аппарат Следственного комитета.

Спустя некоторое время дело в отношении спецназовцев и охранников было закрыто в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, зато Магомеду Исмаилову и Эльдару Хамидову СКР предъявил обвинение в покушении на убийство и незаконном обороте оружия. Сейчас оно рассматривается в Пресненском суде столицы.

После скандала Левон Агаджанян с шумом уволился из Следственного комитета и зарегистрировался в адвокатской палате Чеченской Республики. Но в декабре 2020 года он был задержан оперативниками ФСБ. Экс-следователя его бывшие коллеги обвинили в злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) и привлечении заведомо невиновных лиц к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ). При этом источники “Ъ” не исключают, что в деле могут появиться новые фигуранты, в сговоре с которыми действовал бывший следователь.