«Траст» опять шуршит против Минца

Банк непрофильных активов «Траст», который специализируется на возврате долгов бывших собственников санированных ЦБ кредитных организаций, подал в Арбитражный суд Москвы заявление «о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда». В качестве третьих лиц в нем указаны три компании — Centimila Services, Nori Holding Ltd и Coniston Management Ltd. Другой информации о сути заявления в карточке дела не приводится.

Centimila, Nori и Coniston фигурируют в споре «Траста» и «Открытия» (банк был санирован в 2017 году и, как и «Траст», принадлежит ЦБ) с одной стороны и O1 Group бизнесмена Бориса Минца — с другой. Всего «Траст» и «Открытие» пытаются взыскать с Минца и его сыновей порядка $700 млн в Высоком суде Лондона, куда бизнесмен с семьей переехал в 2018 году. Соответствующий иск они подали еще в 2019 году, а в 2020-м список ответчиков расширился за счет экс-совладельца «Открытия» Вадима Беляева и экс-владельца Рост Банка Микаила Шишханова.

Centimila и Nori, находящиеся в периметре O1 Group, зарегистрированы на Кипре, а Coniston, контролируемая бизнесменом Александром Несисом, — на Британских Виргинских островах. Сумма претензий «Открытия» к компаниям составляет 35 млрд руб. и касается покупки неликвидных облигаций этих структур незадолго до того, как банк перешел в собственность ЦБ.

Что говорят стороны о новом иске в России

Представитель «Траста», комментируя суть заявления в российский суд от 26 ноября, сообщил РБК, что речь идет о «признании и приведении исполнения решения Лондонского международного третейского суда» (LCIA). Сам суд такое решение не раскрывал.

Адвокат коллегии «Монастырский, Зюба, Степанов и Партнеры» Дмитрий Андреев, который ранее представлял интересы Nori и Centimila, сказал РБК, что его клиенты «не получали копию данного заявления и не знают, какое конкретно «решение иностранного суда» банк «Траст» имеет в виду». Новое заявление «Траста» «может касаться второстепенного вопроса взыскания промежуточных расходов на адвокатов по одному из ходатайств банка», говорит Андреев: «Между сторонами действительно имелся спор по поводу обоснованности таких расходов, но там речь идет об очень и очень небольших суммах». Третейское разбирательство в Лондоне «еще не завершено и находится в активной стадии (обмен документами, доказательствами и т.д.), суд «еще не выносил никакого решения о взыскании убытков с моих клиентов и никакого решения по иску банков не предвидится в ближайшее время», подчеркивает адвокат.

По мнению Андреева, обращение «Траста» «является злоупотреблением правом на обращение в суд и подлежит отклонению по процессуальным основаниям». Nori и Centimila — это иностранные компании без имущества в России, «а значит, у российского суда явно отсутствует компетенция рассматривать подобные заявления в отношении моих клиентов (ч. 9 ст. 38 Арбитражного процессуального кодекса РФ)», добавил адвокат.

Однако представитель «Траста» заявил РБК, что заявление не относится только к судебным расходам, а «на самом деле LCIA признал так называемую замещающую сделку мошеннической в своем решении, которое остается конфиденциальным». «Размер убытков, подлежащих выплате банку, должен быть определен на слушаниях в 2022 году», — подчеркнул он, уточнив, что решение LCIA было вынесено 23 июня.

В чем суть замещающей сделки

В основу иска, который рассматривается в Высоком суде Лондона, легли сделки «О1 Груп Финанс» с «Открытием» и Рост Банком — последние приобретали облигации O1 незадолго до того, как в 2017 году ЦБ санировал «Открытие» (ему принадлежал «Траст»), а вскоре и Бинбанк (был владельцем Рост Банка). «Открытие» купило облигации на $500 млн (около 30 млрд руб. на тот момент), Рост Банк — на $350 млн (21 млрд руб.), а на полученные деньги группа погасила кредиты перед этими же банками и высвободила залоги. Но банки лишились возможности возврата денег и получили взамен неликвидные облигации, считает «Траст»: бумаги носят нерыночной характер и не имеют существенного обеспечения, срок их погашения наступает в 2032 году, а основной купон выплачивается в конце срока.

Аналогичный спор рассматривается в Лондонском международном третейском суде (LCIA), говорилось в материалах Высокого суда Лондона.

Семья Минца считает, что обвинения, собранные против них в России, «необоснованны и несостоятельны». В декабре 2019 года Минц выдвинул к «Открытию» и «Трасту» в Лондоне встречные претензии, в которых заявил, что потерял почти $1 млрд из-за действий руководства «Открытия» и российского Центробанка. Обвинения против себя бизнесмен объяснил «личной неприязнью» истцов. Что касается самих сделок, то Минц заявлял суду, что бывший совладелец «Открытия» Беляев сам попросил O1 Group о помощи с ликвидностью. Сыновья Минца Дмитрий и Александр отмечали, что считали покупку бондов банками экономически целесообразной: облигации заменили кредиты, которые могли потребовать дополнительного резервирования, не были достаточно обеспечены и были выданы на компании без «выхода» на головную структуру O1 Group. Бумаги, по мнению Минцев, можно было использовать для операций РЕПО и привлечения краткосрочной ликвидности.

В 2019 году Высокий суд Лондона «заморозил» активы Минца — он утвердил приказ, запрещающий бизнесмену и троим его сыновьям отчуждать имущество на сумму в пределах $572 млн по всему миру. Из материалов суда следовало, что активы семейного траста Минца MF Trust составляют $300–400 млн.

Кроме того, в отношении Минца и его сыновей в России возбуждено уголовное дело о растрате (ст. 160 УК) средств банка «Открытие». Они заочно арестованы, а страну бизнесмен покинул еще в 2018 году.

Спор, аналогичный лондонскому, уже рассматривался в российском арбитраже. Тот еще в 2018 году встал на сторону «Открытия», речь шла о задолженности на сумму 34,8 млрд руб. Но затем Высокий суд Лондона запретил «Открытию» продолжать процесс в России под угрозой уголовной ответственности. Банк в дальнейшем пытался отказаться от иска, но арбитраж такое ходатайство не принял.

Как может развиваться спор в дальнейшем

Если заявление действительно связано со спорами «Траста» и компаний O1, то права банка на ликвидные залоги восстановятся, говорит партнер, руководитель практики по разрешению споров «А-ПРО» Юлий Ровинский: «В такой категории дел у ответчиков очень ограниченный инструментарий. Команда Бориса Минца сможет заявить возражение о том, что вынесенное решение нарушает публичный порядок. Но вряд ли это будет эффективно, хотя, возможно, позволит немного затянуть процедуру». Он сомневается, что структуры Минца будут исполнять решение добровольно, и полагает, что в России взысканием займутся приставы.

Рассмотрение заявления «может длиться достаточно долго, так как все положения признаваемого решения должны быть изучены, проверены и приняты российским судом», указывает адвокат, партнер J&S Legal Counsels and Trustees Константин Ерохин. Он напоминает, что решения иностранных судов признаются в России, если это предусмотрено международным договором, но с Великобританией такого договора нет. Процесс может длиться долго, поскольку «все положения признаваемого решения должны быть изучены, проверены и приняты российским судом», считает Ерохин.

В свою очередь, адвокат Forward Legal Людмила Лукьянова говорит, что российский суд «не будет пересматривать решение по существу, а проверит несколько формальных моментов, таких как: надлежащее извещение другой стороны о разбирательстве в иностранном суде, вступает ли решение в противоречие с публичным порядком РФ, не была ли нарушена исключительная компетенция российского суда, вступило ли решение иностранного суда в законную силу». Nori, Centimila и Coniston ограничены в возможностях обжаловать или изменить решение LCIA в Великобритании, если оно уже состоялось: вероятность этого «практически равна нулю», подчеркивает адвокат.

Заявление о признании иностранного решения в России «рассматривается в особом порядке и для него не существует возможности апелляционного обжалования», указывает советник по специальным проектам коллеги адвокатов А1 Сергей Демкин. Российский суд не вправе пересматривать решение по существу. Если заявление удовлетворяется, выдается исполнительный лист, и банк получает право обращать взыскание на имущество ответчика. «В последнее время практика показывает, что российские суды неохотно легализуют решения английского арбитража по коммерческим спорам, но в данном случае вероятность удовлетворения заявления «Траста» высокая, поскольку в конечном итоге это выгодно государству, так как «Траст» наряду с АСВ — инструмент ЦБ для работы с активами дефолтных банков и взыскания задолженности с субсидиарных ответчиков», — резюмирует юрист.