У Гарика Сукачева разблокировали яхту

В Нидерландах разблокировали яхту музыканта Гарика Сукачева, сообщил «Ведомостям» собеседник в одной из юрфирм. Также об этом косвенно свидетельствуют данные сервиса по отслеживанию морских судов MarineTraffic: яхта Сукачева, которую он назвал Pearly Bell 2, в начале сентября этого года вышла в Северное море, хотя с августа 2022 г. не покидала порт голландского города Медемблик. Именно там базируется верфь Contest Yachts, построившая судно Сукачева в 2021 г. Судно пришвартовалось в порту турецкого курорта Тургутрейс 5 октября и с тех пор пребывает в водах поблизости.

Разморозки яхты Сукачева добилась российская юрфирма BGP Litigation, говорит собеседник. Когда и почему в Нидерландах вообще решили заблокировать судно, он не уточнил, но заметил, что Евросоюз (ЕС) не вводил персональных ограничений против музыканта.

В конце июля этого года BGP заявила о получении разрешения регулятора одной из стран ЕС на разблокировку «суперъяхты» неназванного клиента, построенной европейской верфью, и вывоз ее с таможенной территории ЕС в дружественную юрисдикцию. Фирма назвала разрешение результатом предоставления правильно составленного комплекта документов и успешно проведенных переговоров с властями.

Представитель Сукачева отказался от комментариев. В BGP, а также в Управлении по финансовым рынкам Нидерландов и верфи Contest Yachts не ответили на запрос «Ведомостей».

В июле 2021 г. Сукачев опубликовал на своей странице в соцсети Facebook (принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской и запрещена в России) видео с «крещением» новой лодки Pearly Bell 2, на котором разбивает бутылку о нос судна.

В интервью Y Magazine, вышедшем в сентябре 2021 г., Сукачев говорил, что строил свою первую лодку Pearly Bell (предшественница Pearly Bell 2. – «Ведомости») на семейной верфи голландцев Contest Yachts в Медемблике. «Но, отходив пару лет на прошлой лодке, я решил переделать кое-что внутри и попросил Арьена (Конайна, генерального директора Contest Yachts. – «Ведомости») прислать чертежи. А так как по первому образованию я инженер, то сел с этими чертежами, поменял некоторые вещи местами... и в ­общем-то сделал рефит (​​от англ. refit – ремонт, переоборудование) лодки», – рассказывал он. В том же интервью он упомянул, что его новая лодка модели Contest, построенная в Нидерландах, большего размера и поэтому на него работает шкипер Бен – «голландец, известный моряк».

В апреле 2021 г. в интервью «Москвич Mag» Сукачев рассказывал, что в Нидерландах у него «прошло уже много лет жизни рядом с моряками в маленьких, как у нас сказали бы, поселках городского типа на берегу Северного моря: приезжаю – уезжаю».

Законодательство ЕС запрещает ввоз в Россию спортивных, туристических и развлекательных судов, построенных на верфях ЕС, поэтому партнер юрфирмы О2 Consulting Карен Шахназаров предполагает, что основанием для ареста яхты Сукачева послужило подозрение в намерении переправить ее в российские территориальные воды. Юристы могли добиться снятия ареста предоставлением письменного заявления Сукачева об отсутствии такого стремления, рассуждает эксперт. Если бы этого было недостаточно, то Сукачеву пришлось бы обращаться в государственный суд Нидерландов, а если бы и это не помогло – в Суд ЕС, заметил Шахназаров.

Скорее всего, блокировка яхты Сукачева была связана с секторальными ограничениями, которые применяются к судам в собственности российских лиц, согласен юрист адвокатского бюро NSP Глеб Бойко.

Процесс разблокировки яхты требует значительных усилий и времени, привлечения высококвалифицированных специалистов и существенных финансовых ресурсов, что делает его доступным в основном состоятельным клиентам, констатирует партнер адвокатского бюро Nordic Star Анна Заброцкая. К тому же юридические трудности, связанные с дорогостоящими активами вроде яхт, часто обусловлены сложными структурами владения через офшорные компании, что усложняет быстрое решение этих дел для властей, знает она.

Но даже при наличии достаточных средств никто не может гарантировать успешный исход, предупреждает старший юрист консалтинговой компании ITSWM Вероника Сиверова. Показательной в этом смысле она называет ситуацию с яхтой Phi бизнесмена Сергея Науменко, задержанной в марте 2022 г. в Великобритании, несмотря на то что ее владелец не фигурирует в санкционных списках. Науменко оспорил решение Лондона в Высоком суде Англии и Уэльса, но тот отказался снять ограничения, сославшись на право властей на широкую свободу действий по достижению целей внешней политики.

Проблема блокировки является массовой для любой категории люксового имущества российских лиц, поскольку иностранцам проще заморозить актив и разбираться с недовольным владельцем, чем управлять имуществом и вести диалог с правоохранителями и санкционными органами, рассуждает советник юрфирмы Verba Legal Марат Самарский.

Пока трудно однозначно сказать, станет ли массовой практика разблокировки дорогостоящих активов, считает Сиверова, поскольку санкции остаются важным инструментом политического давления и каждая успешная разблокировка может восприниматься как подрыв их эффективности.

Сукачев и Науменко не единственные российские лица, столкнувшиеся с блокировкой яхт за рубежом после начала спецоперации. Но если Науменко сам несет все расходы по содержанию Phi, то бремя оплаты содержания многих других замороженных суперъяхт россиян ложится на страны, где они находятся.

Например, содержание яхты под названием A, владение которой власти заблокировавшей ее Италии приписывают бизнесмену Андрею Мельниченко, обошлось местным налогоплательщикам более чем в 18 млн евро, писала газета Il Piccolo весной этого года. А капитан Phi Гай Бут в интервью Financial Times в июле оценил ущерб, который понесло судно из-за санкций, и потерянные доходы в десятки миллионов фунтов стерлингов.