В тылу санкционной войны: как иностранные компании выживают в России

Осложнение отношений России с Западом весной 2014 года из-за событий на Украине и присоединения Крыма не помешало иностранным компаниям увеличить объемы выручки своих российских подразделений. Насколько значим российский рынок для глобальных корпораций и каков размер их российского бизнеса, можно увидеть в новом рейтинге Forbes — 50 крупнейших иностранных компаний в России.

По итогам 2014 года общая выручка участников рейтинга увеличилась на 13%, до 5 трлн рублей. По совокупной выручке в рейтинге лидируют компании из Германии (1,1 трлн рублей), на втором месте — французский бизнес (828 млрд рублей), за ним с небольшим отрывом следуют фирмы из США (820 млн рублей).

По доле российской выручки в общем объеме продаж лидируют компании из Франции (8%) и Японии (4,4%). Максимальный рост в 2014 году был у агропромышленного Cargill из США (118%) и машиностроительного Schneider Electric из Франции (100%). Наибольшее падение выручки показали производители автомобилей — Ford Sollers (35%) и GM (16%), которая в 2015 году вообще ушла из России.

Первое место в рейтинге занял французский «Ашан». На его примере можно проследить, с какими новыми вызовами столкнулись иностранные компании в России.
Весной-летом 2014 года Евросоюз и США, не признавшие вхождения Крыма в состав России, ввели ограничения на работу своих компаний на полуострове, в декабре был принят дополнительный пакет санкций. Американский «Макдоналдс» (№26 в рейтинге) еще в апреле 2014 года был вынужден закрыть рестораны в Симферополе, Ялте и Севастополе. В январе 2015 года Apple (№20) отключила доступ в онлайн-магазин приложений App Store с территории Крыма и перестала поставлять туда свои гаджеты.

А вот гипермаркет «Ашан» в Симферополе просто сменил юрисдикцию — магазин был передан от «Ашан Украина» к «Ашан Россия».

По словам Марии Курносовой, директора по внешним коммуникациям «Ашана», вопрос решался внутри группы, без консультаций с ЕС, правительствами Украины или России. «Это внутреннее решение. Крым стал российской территорией, «Ашан Украина» больше не имела возможности управлять этим магазином. Нас волновала не политика, а наличие там наших покупателей и сотрудников, — говорит Курносова. — Мы работаем там с локальными и российскими поставщиками, украинские товары считаются импортом. Динамика хорошая». Гипермаркеты Metro (№2) в Симферополе и Севастополе тоже остались, только подчиняются теперь напрямую штаб-квартире в Германии.

Летом 2015 года «Ашан» подвергся массовым проверкам. Помимо Роспотребнадзора с его плановыми проверками в гипермаркеты нагрянул Россельхознадзор. Ветеринарное ведомство пришло в «Ашан» проверять мясные отделы по поручению вице-премьера Аркадия Дворковича в рамках кампании по борьбе с африканской чумой свиней. Результаты оказались плачевными: нарушение сроков хранения, кишечная палочка и листерия в полуфабрикатах, ДНК конины в свином фарше. «Ашан» на сутки закрыл на дезинфекцию цеха полуфабрикатов в четырех магазинах, параллельно призвав Россельхознадзор публично опровергнуть информацию об обнаружении конины. Посольство Франции, в свою очередь, обратилось с письмом в Россельхознадзор, а СМИ тут же связали громкие проверки ритейлера с отказом Франции закупать «Мистрали».

Активность проверяющих органов ощущают на себе и другие иностранные компании из нашего рейтинга. Так, летом 2014 года вскоре после введения Россией ответных санкций (продуктового эмбарго) в результате выявленных в ходе проверки Роспотребнадзора нарушений «Макдоналдс» вынужден был закрыть на несколько месяцев четыре ресторана в центре Москвы, включая флагманский на Пушкинской площади. В конце лета 2015-го после проверки Роспотребнадзора запрещены к продаже несколько продуктов Procter & Gamble (№11) и Henkel (№36), не соответствующие «нормативным требованиям по санитарно-химическим и токсикологическим показателям».

Санкции дали толчок мощному процессу импортозамещения. После ввода продуктового эмбарго всем ритейлерам — в рейтинг помимо «Ашана» и Metro попали и немецкие Globus (№30) и Billa (№50) — срочно пришлось искать замену подпавшим под запрет западным продуктам. Еще больше импортозамещение коснулось IT-компаний, поставщиков оборудования, фармацевтов. Минкомсвязь в марте 2015 года предложила запретить закупки софта для госсектора у иностранных компаний, отказывающихся работать в Крыму. Летом вступил в силу закон о «третьем лишнем» в фармотрасли — при наличии двух предложений от отечественных производителей иностранцы не имеют права участвовать в тендерах на поставки лекарств по муниципальному и государственному заказу.

Участники рейтинга приняли новые правила игры. Французская Sanofi (№38) первой из международных фармкомпаний наладила производство препаратов из списка жизненно важных лекарственных средств в России — ее завод в Орловской области выпускает инсулин и планирует начать поставки на экспорт в 2016 году. Недавно компания подписала соглашение о намерениях с «Роснано» о производстве вакцин на заводе «Нанолек» в Кировской области, стороны планируют вложить в проект около €100 млн. «Система допуска препаратов на российский рынок существенно отличается от европейской модели. Но тем не менее Россия входит в четверку ведущих стратегически важных рынков для нас», — объяснял в интервью «Коммерсанту» глава французской компании Оливье Шармей. В Госдуму теперь все чаще вносятся инициативы, ограничивающие возможности иностранных компаний.

В июне 2015-го, например, началась разработка законопроекта об импортозамещении патентованных лекарств. «Мы вынуждены будем пойти на нарушение международного права в отношении тех зарубежных компаний, которые откажутся поставлять лекарства в нашу страну. Это будет вынужденный шаг, чтобы защитить здоровье наших граждан», — цитирует ТАСС Александра Петрова, члена комитета Госдумы по охране здоровья. «Мы внимательно следим за всем, что вовне происходит, изучаем все инициативы, чтобы можно было быстро реагировать. Но надо понимать, что инициативы, которые озвучивают отдельные люди, и то, что потом принимается, — большая разница», — объясняет реакцию иностранных компаний на многочисленные инициативы Мария Курносова из «Ашана».

А вот падение курса рубля — реальная проблема, с которой сталкиваются российские подразделения всех глобальных компаний. По данным январского опроса (проведен CEEMEA Business Group) топ-менеджеров 125 российских представительств западных компаний, большая часть (55%) ожидает по итогам 2015 года снижения выручки в долларовом выражении, поэтому 40% компаний планируют сократить инвестиции в России, подавляющее большинство (80%) не собирается индексировать зарплаты до уровня инфляции.
Основное отличие международных инвесторов от локальных компаний в том, что для них Россия лишь одна из возможностей. Совокупная выручка в России компаний рейтинга в 30 раз меньше их глобальной выручки — 155,3 трлн рублей по среднегодовым курсам.