Владимир Лисин не сторговался с ArcelorMittal

НЛМК Владимира Лисина не договорился с ArcelorMittal о выкупе заводов и линий по выпуску холоднокатаного и оцинкованного проката в Бельгии и Люксембурге, их покупателем станет британская Liberty House Group. Аналитики отмечают, что сделка позволила бы НЛМК дополнить портфель активов в ЕС нишевым производством оцинковки, но компанию могла оттолкнуть высокая себестоимость продукции на активах ArcelorMittal.

Металлургическая компания ArcelorMittal 2 ноября сообщила, что договорилась с британской Liberty House Group о продаже ей завода Dudelange в Люксембурге и производственных линий по оцинкованию, травлению горячекатаного проката, выпуску холодного проката и оловянной упаковки подразделения ArcelorMittal Liege в Бельгии. Их мощности не раскрываются, но в 2017 году бельгийское подразделение ArcelorMittal выпустило 5,5 млн тонн стали из 40,9 млн тонн всего европейского дивизиона компании (данных по Dudelange нет). Сумма сделки не разглашается, а ее закрытие зависит от целого ряда условий, поскольку продажа ряда европейских предприятий ArcelorMittal — это требование антимонопольного регулятора по сделке по приобретению компанией итальянского завода Ilva (производил до 10 млн тонн стали в год). Liberty House Group также выкупает активы ArcelorMittal в Чехии, Румынии, Македонии и Италии. Все выставленные на продажу европейские активы инвестбанк Jefferies оценивал в $752–940 млн при балансовой стоимости $1 млрд.

Dudelange и Liege были интересны различным металлургам, включая НЛМК Владимира Лисина, сообщали в апреле местные СМИ со ссылкой на лидеров профсоюзов Льежа. У НЛМК в Европе есть завод по выпуску стального листа Dansteel и доля в NLMK Belgium Holdings (NBH), куда входят заводы плоского проката и толстого листа, перекатывающие слябы из Липецка. Dansteel за январь—сентябрь продал 400 тыс. тонн продукции, NBH — 1,7 млн тонн, при этом холдинг в основном работает в ноль или в убыток. К тому же недавно НЛМК снизил свою долю в NBH до 49% с 51%, что источники “Ъ” и аналитики связывали с опасениями относительно расширения западных санкций (см. “Ъ” от 28 сентября).

Аналитики ранее отмечали “Ъ”, что приобретение активов ArcelorMittal помогло бы НЛМК реализовать стратегию расширения сталеплавильных мощностей в Липецке и прокатных — в РФ и за рубежом. К тому же новые прокатные линии в ЕС помогали бы НЛМК избегать повышенных пошлин на холоднокатаный прокат, которыми облагаются его поставки в Европу из России. Правда, сейчас такие поставки — это «всего десятки тысяч тонн», отмечали недавно источники “Ъ”, а НЛМК интересовался прежде всего линиями оцинкования.

В НЛМК 2 ноября отказались от комментариев, в ArcelorMittal не ответили на запрос “Ъ”. Но президент НЛМК Григорий Федоришин в апреле уточнял, что сделки M&A остаются «очень оппортунистичным компонентом стратегии», и компания будет полагаться на органический рост, как в предыдущие пять-семь лет. В конце октября на конференц-звонке с аналитиками он не стал вдаваться в детали переговоров с ArcelorMittal, но отметил, что речь идет о мощностях по холодному прокату и оцинковке, и это не позволило бы НЛМК нарастить поставки слябов в Европу.

Андрей Лобазов из «Атона» отмечает, что покупка активов по оцинковке у ArcelorMittal позволила бы НЛМК войти на нишевые, более маржинальные рынки (в России оцинкованный прокат дает около $200 на тонну по EBITDA, тогда как лист — приблизительно $100 на тонну). Но для НЛМК в Европе гораздо более важным является расширение мощностей для перекатки сляба из России (т. е. по горячему прокату), а отказ от линий оцинкования может свидетельствовать о слишком высокой себестоимости производства на них, добавляет аналитик.