ВВП, Фрейдзон и кэш из кармана

"Я помню Путина чиновником мэрии. Он был гармоничен, адекватен должности и среде. За страх, за долю, за деньги отписывал добрым людям куски городской собственности, оформлял нужные бумаги, выдавал лицензии, торговался за проценты, выжимал взятки, мутил что-то с немцами. Словом, занимал соответствующую дарованиям нишу в городской пищевой цепочке. Даже пользу родному городу иногда мог причинить".

Таким запомнился Владимир Путин бизнесмену Максиму Фрейдзону.

Уроженец Петербурга Максим Фрейдзон подал иск против "Газпрома", "Лукойла" и других российских компаний, а также их менеджеров: председателя совета директоров "Газпрома" Алексея Миллера, генерального директора "Газпром-нефти" Александра Дюкова, директора компании "Лукойл-бункер" Али Беглова и директора компании "Горизонт Интернешнл Трейдинг" Грэма Смита. М. Фрейдзон утверждает, что ответчики должны выплатить более 540 миллионов долларов за его долю в нефтяной компании "Совэкс", обслуживающей аэропорт Пулково. Вместе со своим партнером Дмитрием Скигиным, скончавшимся в 2003 году, М. Фрейдзон владел 29% акций компании "Сигма", которой принадлежали акции "Совэкса".
 
В интервью Радио Свобода, опубликованном в феврале 2016 года, Максим Фрейдзон рассказывал о своей жизни. В 80-х годах он был активистом Ленинградской еврейской общины, моэлем (хирургом, который совершает ритуальные обрезания в соответствии с законами иудаизма), репатриировался в Израиль, вернулся в 1990 году в СССР, занимался производством оружия для полиции. Когда создавались компании "Сигма" и "Совэкс", он познакомился с процветавшим в Петербурге союзом бизнесменов, бандитов и чиновников городской администрации.

В 2007 году "Совэкс" был куплен "Лукойлом" и "Газпромом", а еще раньше, когда после смерти Скигина Фрейдзон заинтересовался судьбой своих акций, на его жизнь было совершено покушение: его жестоко избили в Петербурге, после чего он уехал в Израиль.

Публикация "панамских бумаг" заинтересовала Максима Фрейдзона, и он уверен, что среди этих документов можно будет отыскать яркие свидетельства того, как председатель Комитета по внешним связям мэрии Владимир Путин и его друзья составляли свои первые капиталы. Среди денег, которые чиновники вымогали у бизнесменов, были и 20 000 долларов, принадлежавшие Максиму Фрейдзону. Бизнесмен рассказал Радио Свобода о том, как эта солидная по тем временам сумма перекочевала к Алексею Миллеру и Владимиру Путину.
 
[...]
 
- Если говорить о Путине, то есть такое ёмкое народное определение: приблатненный комитетчик. Это определение я услышал году в 1992-м от приятелей, которых спрашивал про КВС мэрии. Мне нужно было оформить в КВС документы по международному бизнес-проекту. Простое дело, но, как всегда по первому разу, нужны были связи и рекомендации. Я спросил: что за люди? "Комитетчик приблатненный, кормятся с гуманитарки, но за деньги всё исполняют грамотно". Всё действительно так и произошло. Меня порекомендовали. Они тогда сидели на улице Антоненко, у них была своя специальная нора, вынесенная из Смольного. Я пришел на Антоненко, о чем-то таком абстрактном произнесли пару слов, о дружбе между новой Россией и Западом, об экономических связях. В процессе беседы господин, разительно похожий на президента РФ Путина, написал цифру и в заключение сказал: "Оформлением займется Алексей Миллер". На том и расстались. Надо сказать, что исполнили они всё очень грамотно, быстро и без проблем. [Руспрес: данная версия отличается от первоначального интервью Максима Фрейдзона, где тот сообщал, что якобы давал взятку Владимиру Путину только один раз - за услуги по государственному лоббированию поставок полицейского оружия]

– Вы были тет-а-тет или Миллер тоже присутствовал при этом?

– Нет, мы были тет-а-тет.

– И какую сумму он написал?

– Десять тысяч долларов.

– По тем временам были хорошие деньги.
 
– Видимо, я производил впечатление богатого заморского гостя. Миллер честно всё оформил, деньги взял. Не я один, как понятно, обращался с подобными вопросами и просьбами. Вообще, вся эта идея, что Владимир Владимирович был каким-то авторитетным гангстером, очень раздута и, возможно, им же самим. Реальность более прозаична. Насколько я знаю, он действительно тогда много и продуктивно работал с бандитами, обслуживал их, старался быть полезным. Ну и, конечно, прилежно учился у старших товарищей, активно рос, перенимал передовой опыт, манеру поведения. Которую, кстати, нынче так ярко демонстрирует...
 
Как я понимаю, с точки зрения людей, которые тогда реально принимали решения в городе, а люди эти были глубоко преступного смысла и содержания, он был никто.  Услужливый приблатненный комитетчик, нужный потому, что оформить и подписать должен. Заодно новую тему может предложить. Ну, долю будет просить, надо дать немного, в общем, мелкий, но полезный подручный. Это были разные уровни не столько принятия решений, сколько возможности самостоятельно воплотить эти решения в жизнь. Я думаю, что Володя, как называл его Дима Скигин, многие вещи делал тогда просто за страх. Выгоду свою не забывал, конечно, долю процентами и деньгами брал, но, как говорит народная мудрость, все из мяса и костей, а на двадцать четыре часа в сутки охраны никто не приставит. Его бывшая Контора тогда  сама трещала по швам и прикрывала его крайне умеренно, на вырост: крутись, выживешь – тогда посмотрим. В тот период в городе было противостояние разных групп решительных людей, соответственно, и ему приходилось лавировать между людьми, которые на дух друг друга не переносили. Крутился, выживал. Зарабатывал как мог.
 
– Чтобы у наших читателей была картинка перед глазами: как это выглядело? Помню, мне приходилось давать деньги паспортистке, я их в открытый ящик стола положил. Кто-то в конверте где-то оставляет, кто-то на счет переводит…

– Нет, это не та ситуация. Когда сумма обозначена, есть порученец, который оформляет бумаги и получает деньги. Бумаги готовы, получи деньги.

– То есть просто кэшем из кармана?

– Кэшем из кармана, конечно. Было бы странно, если бы они принимали у меня чеки. Что касается других, честно говоря, не знаю. Дима Скигин периодически ездил с ним встречаться. Иногда в ресторан "Луна", где Володя встречи назначал.

– Видели интервью Кумарина "Не знаком я с Путиным"?

– Видел. Действительно, его как-то выделили из плеяды лихих людей. Интервью его понятное, в тюрьме человек сидит.
  
– Сколько у вас было таких встреч с Путиным, когда он писал сумму?

– Про другую встречу я уже как-то рассказывал. Был я у них, когда подписывал программу создания полицейского оружия. И тут они меня удивили, потому что дело было государево – оружие для полиции. Но повторилось то же самое – "сумма прописью, Алексей оформит". Тот же Миллер деньги и забрал – десять тысяч. Такса.

– А имя Ролдугина вам было в те времена знакомо?

– Имя Ролдугина знакомо не было. Знакомы другие имена.

– Красивая схема – использовать виолончелиста…

– Схема обычная.
 
– Но не у всех есть свой ручной виолончелист.
 
– Виолончелист – это то, что называлось "лавка на бомжа, на покойника", сливали деньги, потом распыляли, потом опять собирали. Доверенных адресатов для перевода под рукой было достаточно. Этим много и профессионально занимались Скигин со Смитом. Дима больше в России, Смит в Лихтенштейне, Монако, США и других западных странах. В 2000 году велось расследование по отмыванию денег российской мафии в Монако, но оно как-то странно заглохло. Насколько я знаю, деньги, причитавшиеся Путину, тогда отмывал и обслуживал Смит. Странно, что Смита до сих пор не призвали к ответу. Надеюсь, сейчас призовут.