Юрий Ковальчук и Геннадий Тимченко чокнулись «Инкерманом»

Крымский производитель вина «Инкерман» вошел в число активов, которыми управляет компания «Мое вино», рассказали «Ведомостям» два человека, близких к винодельням под управлением «Моего вина», и сотрудник управляющей компании. Представитель «Инкермана» отказался от комментариев, «Моего вина» – не ответил.

АО «Мое вино» зарегистрировано в июле 2019 г. в Санкт-Петербурге, по ЕГРЮЛу, в ее профиле на сайте HeadHunter сказано, что она основана для развития агропрома: виноградарства, виноделия и проч. По данным ЕГРЮЛа, учредитель и гендиректор – Денис Мельников. Запрос ему остался без ответа.

Помимо «Инкермана» «Мое вино» управляет и винодельней «Усадьба «Дивноморское» в Геленджике и крымским заводом шампанских вин «Новый Свет», рассказал человек, близкий к управляющей компании, и человек, работающий в одной из виноделен.

Все три винодельни за последние два с небольшим года сменили владельцев. «Новый Свет» в конце 2017 г. за 1,5 млрд руб. приобрела структура банка «Россия» («Южный проект»). Крупнейшими акционерами банка «Россия», по данным отчета за 2018 г., были миллиардеры Юрий Ковальчук (с долей 37,5%) и Геннадий Тимченко (10,3%), с тех пор банк не раскрывал владельцев. В 2019 г. «Новый Свет» выпустил 1,7 млн бутылок вина, сообщала пресс-служба завода, это 2,5% игристых вин России, по расчетам «Ведомостей».

«Усадьбу «Дивноморское» (по оценке Double Magnum Wine Consulting, 250 000 бутылок в год) в конце 2018 г. приобрело некоммерческое партнерство Тимченко и Владимира Колбина, продавец – структура президента «Абрау-Дюрсо» Павла Титова.

Инкерманский завод марочных вин в 2019 г. выпустил 11,5 млн бутылок вина. Это было одно из немногих крупных предприятий, которым после присоединения Крыма владели иностранцы – финский фонд Hartwall Capital, фирма украинского бизнесмена Валерия Шамотия, китайский фонд Pan Chang. В 2017 г. начались проблемы с властями Севастополя – они требовали расторгнуть договоры аренды земли с заводом и совхозом «Качинский+» (принадлежал тем же собственникам, что и завод): предприятия не осваивают арендованное у города имущество должным образом, нарушая условия договора, и не платят за аренду. В апреле 2019 г. стало известно, что завод и виноградники купил крымский винодел Валерий Захарьин, летом он достиг с властями Севастополя мирового соглашения.

То, что всеми тремя винодельнями управляет одна компания, не случайность, говорит партнер консалтинговой компании Double Magnum Wine Consulting Андрей Григорьев: интересантами «Инкермана» считались именно структуры банка «Россия», многие эксперты до сих пор считают их фактическими бенефициарами, хотя юридически это и не так. До сделки переговоры шли также и с «Южным проектом», сообщал бывший гендиректор «Инкермана» Сергей Лебедев. Захарьин заверил, что продолжает владеть «Инкерманом», считает его интересным и растущим бизнесом, а на вопросы о «Моем вине» отвечать не стал.

Григорьев замечает, что, хотя эти три компании под управлением «Моего вина» занимают всего около 2% рынка, их преимущество – в интересных и известных брендах.

«Инкерман» и «Новый Свет» существуют с советских времен и требуют серьезной модернизации, говорит Григорьев. Захарьин считает возможным довести производство до 50–70 млн бутылок вина, компания будет делать это постепенно, увеличивая площади виноградников. О планах удвоить производство говорил и гендиректор «Нового Света» Алексей Пугачев (передавало «РИА Новости»). В таком случае доля рынка у этих компаний может достичь и 10%, говорит Григорьев.

Российское вино должно стать популярнее, надеется Захарьин. Во-первых, с 2020 г. поправки в Налоговый кодекс позволяют сделать вычеты для производителей вина из российского винограда, говорит он, а во-вторых, в законе «О виноградарстве и виноделии» (вступит в силу в июне) предусмотрена особая поддержка производителям вина из российского винограда.

Закон фактически запрещает использование для производства вина импортных виноматериалов, объясняет Григорьев: они, как правило, дешевле себестоимости российского вина из местного винограда, отечественным виноделам сложно с ними конкурировать. Теперь у использующих их компаний может сократиться производство, а у производителей вина из российского винограда – вырасти, заключает эксперт. Представители банка «Россия», Тимченко, «Нового Света» на вопросы «Ведомостей» не ответили. Представитель «Усадьбы «Дивноморское» отказался от комментариев.