За недлинным рублём

Как следует из отчётов аналитиков, рабочие места в России всё больше сосредотачиваются в столичных городах и нефтегазовых регионах, тогда как прочие территории вымирают. При этом всё меньше шансов проявить себя не только у населения мелких городов, но и у жителей областных центров. Однако даже там, где работа пока есть, гражданам приходится искать дополнительные источники дохода.

В середине августа президенту РФ поступило очередное предложение о переносе столицы из Москвы. На сей раз глава наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов выступил с не самой свежей идеей передать соответствующие функции за Урал. Один из доводов: «Сибирь и Дальний Восток нужно поднимать».

В целом при всей неоднозначности инициативы следует признать, что в ней имеется рациональное зерно. В настоящее время столица стала главным источником рабочих мест и в связи с этим притягивает к себе десятки тысяч жителей регионов. Это влияет на рынок труда на местах, отчего, в свою очередь, страдает провинциальная экономика в целом, не имеющая возможности развивать новые бизнесы и обеспечивать рост доходов населения. Таким образом, происходит цепная реакция. Показательна следующая статистика: каждый третий гражданин России вынужден подрабатывать, чтобы выжить.

Торжество безнадёги

Сообщения о закрытии производств или масштабных сокращениях поступают буквально отовсюду. В полумиллионном Оренбурге уведомления о сокращении получили сотрудники «Мостоотряда 56». Единственное в области предприятие по возведению и ремонту мостов, как мне кажется, бодрыми шагами идёт к банкротству, завершая своё 70-летнее существование, причём делает это под уверения региональных властей, что ничего ему не угрожает.

В 26-тысячной Инте, Коми, собираются закрыть последнюю работающую шахту. В результате 1300 человек окажутся на улице. Похоже, что в 225-тысячном Благовещенске под угрозой остановки находится одно из крупнейших предприятий – птицефабрика «Амурский бройлер», в 7-тысячном посёлке Дедовичи (Псковская область) – ГРЭС. В 600-тысячном Владивостоке может остановить работу крупнейший комбинат по производству щебня. Более чем миллионная Казань остаётся без одного из лидеров текстильной индустрии – швейной фабрики «Адонис». И так далее и тому подобное.

Показательно положение вещей в провозглашённой «столице российской провинции» – 38-тысячном Урюпинске. Летом там прошло парадное мероприятие «Форум малых городов». Оно вызвало у местных жителей сплошь скептические отзывы. Вот что говорили урюпинцы: «…лучше бы на эти деньги для форума купили бы оборудование в нашу больницу, а то все едут на обследование в Волгоград или Воронеж», «…достойно оплачиваемой работы нет, перспектив нет, досуга, если ты не алкоголик, – нет», «…город у нас замечательный, фонтан есть, летом прогуляться можно по пешеходной зоне. Только вот работы нет – приходится в Москву ехать». Впрочем, таких комментариев можно с избытком набрать по всему Отечеству.

Шагреневая кожа экономики

Статистика подтверждает, что приведённые истории, увы, становятся нормой для современной России. По данным РИА «Рейтинг», наиболее хорошо выглядят рынки труда следующих 10 регионов: Москва и Санкт-Петербург, Московская область, Ханты-Мансийский автономный округ, Татарстан, Ленинградская область, Ямало-Ненецкий автономный округ, Сахалинская область, Красноярский край. То есть перечислены обременённые столичными функциями финансовые центры государства и их периферия, богатые природными богатствами края и лишь одна республика, известная своей развитой экономикой. Впрочем, как видно по «Адонису», в Татарстане тоже не всё благополучно.

Что же касается наименее перспективных с точки зрения трудоустройства и работы регионов, то вот десятка аутсайдеров: Курганская область, Дагестан, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Калмыкия, Тува, Чечня, Алтай, Карачаево-Черкесия и Ингушетия. Однако и в целом большинство субъектов Федерации не может предоставить своему населению не только достойные условия труда, но и хотя бы мало-мальски пристойный выбор рабочих мест. Неудивительно, что, как показывают опросы демографов, две наиболее часто встречающиеся причины поиска трудоустройства в другом городе – «низкая зарплата» (так ответили 49% респондентов) и «не было работы в своём населённом пункте» (22%).

Характерен портрет внутреннего трудового мигранта из малого российского города: это мужчина 36 лет, женатый и имеющий детей, со средним специальным образованием. То есть родные места покидают люди в самом расцвете сил. Как правило, они находят места в строительстве, добывающих отраслях, на транспорте, в охране. По некоторым оценкам, количество вольных или невольных внутренних трудовых мигрантов может достигать 20 млн человек. Вероятно, ближе к реальности меньшая цифра – 11,4 млн человек, вынужденных скитаться в поисках заработка.

«Всё население страны, за исключением крупных областных центров, в зоне риска бедности. В сельской местности выживают не благодаря, а вопреки: вопреки закрытию колхозов, ликвидации работы. Живут на натуральном хозяйстве, продают лес и картошку, рыбу. В малых городах выход находят в торговле или в отъезде на заработки в иные регионы», – констатирует эксперт Центра Сулакшина Людмила Кравченко.

«Ещё и вышивать могу»

Но удачное устройство на работу в более благополучном регионе далеко не гарантия того, что жизнь станет относительно благополучной. По словам Людмилы Кравченко: «Текущая заработная плата россиян сейчас находится в долларах на уровне 2007 года. И пока Набиуллина рассуждает на тему, что мы живём в России и измерять зарплату нужно только в рублях, обычные российские граждане хорошо понимают, что все товары – от строительных материалов и бытовой техники, промышленных станков и одежды – производятся за рубежом, следовательно, их стоимость измеряется не рублями, а долларами США».

А раз так, то и зарабатывать теперь необходимо больше, чем во времена утраченной «стабильности». Делать это наши сограждане предпочитают неофициально. Недавнее исследование РАНХиГС свидетельствует: за этот год доля занятых в теневом секторе составила около 33 млн человек, почти 45% трудоспособного населения. Причём, по мнению авторов работы, рост этого рынка во многом обусловлен наличием у граждан неоформленной официально подработки – её в России имеет свыше трети занятых.

«Стремление граждан компенсировать снижение своего дохода, недостаточность предложений официального трудоустройства с достойной оплатой труда вынуждают многих людей к поиску заработка в обход государства», – комментирует директор центра социально-политического мониторинга Института общественных наук РАНХиГС Андрей Покида. И пока, по словам учёного, «органам государственного управления не удаётся стимулировать работающих граждан выйти из тени. В частности, «граждане не стремятся к постановке на учёт, так как не уверены в том, каких дальнейших действий ожидать от государственных органов управления. Кроме того, для многих самозанятость – это дополнительная форма дохода семьи, зачастую носящая эпизодический характер, поэтому стоимость права ведения самостоятельной деятельности им не по карману», – объясняет Покида.

Согласно последней информации, Россия заняла четвёртое место в рейтинге стран с крупнейшими теневыми экономиками. Хуже дела обстоят только на Украине, в Нигерии и у чемпиона по этому показателю Азербайджана. Но ведь не зря же говорят мудрецы: «Хочешь жить – умей вертеться».

КСТАТИ

По подсчётам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, в первом полугодии этого года обанкротилось 6406 компаний. Если динамика будет такой же до конца 2017-го, то год переплюнет тревожные показатели прошлых лет: 2014-й – 12 508, 2015-й – 12 591, 2016-й – 12 159. Сейчас особенно неустойчивы фирмы, занятые в торговле, строительстве, сфере коммерческих услуг. То ли ещё будет: очень сильно выросли убытки в сфере научной и технической деятельности, что потенциально грозит разорением занятым в секторе компаниям.

В целом же доля убыточных предприятий в России составляет треть от всех компаний. И это без учёта малого бизнеса, положение которого подчас вовсе катастрофическое.