Сотрудники АНО «Седьмая студия» режиссера Кирилла Серебренникова, которым вменяется мошенничество с бюджетными средствами в особо крупном размере, действительно обналичивали их, но тратили их строго на проекты. С таким заявлением Серебренников, обвиняемый, как и остальные, по ч. 4 ст. 159 УК РФ (максимальное наказание — до десяти лет лишения свободы), выступил в среду, 18 июля, в Басманном суде Москвы, который рассматривал вопрос о продлении режиссеру домашнего ареста.
«Я не хочу никого убедить, что обналичивание денежных средств — это хорошо. Но для меня нет сомнений, что все обналиченные деньги строго учитывались в кассе «Седьмой студии» и выдавались строго на проекты», — сказал Серебренников.
Судебный процесс по делу «Седьмой студии» может начаться осенью. Следственные действия были завершены еще в начале года, сейчас обвиняемые продолжают ознакомление с 258 томами дела. Серебренников, которому на сегодняшнем заседании домашний арест был продлен до 22 августа, по решению Басманного суда должен завершить ознакомление до 1 сентября.
Пятерых фигурантов дела обвиняют в мошенничестве с субсидиями от Минкультуры на сумму 133 млн руб. Деньги были выделены на проект по популяризации современного искусства «Платформа» в 2011–2014 годах. По версии следствия, руководство «Седьмой студии» расхитило их.
«В «Седьмой студии» постоянно работали от 40 до 60 человек. И этим людям, так же как и мне, выплачивалась заработная плата. Мы получали ее наличными в кассе и расписывались за эти деньги», — сказал Серебренников.
Режиссер также прочел в суде фрагмент протокола допроса бывшего бухгалтера «Седьмой студии» Нины Масляевой, дело которой выделено в отдельное производство и которая единственная из обвиняемых дала признательные показания: «Перед открытием самого проекта «Платформа» ко мне подошли [директор «Седьмой студии» Юрий] Итин и [генпродюсер «Седьмой студии» Алексей] Малобродский и спросили меня о том, есть ли у меня знакомое юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, которые могли бы оказать так называемую помощь в обналичивании денежных средств. На мой вопрос, зачем это нужно, они сказали, что средств из федерального бюджета может не хватить на реализацию всех запланированных проектов и что если проводить все платежные операции через безналичный расчет, официально, то слишком много налогов придется заплатить».
«Масляева не говорит, что деньги должны были похищаться. Она говорит, что надо было как-то минимизировать налоги, что их надо меньше платить и поэтому надо обналичивать средства», — прокомментировал эти показания Серебренников.
«Всеобщее бедствие в нашей стране»
Фигуранты дела «Седьмой студии» и ранее признавали, что использовали наличные для расчетов с артистами и поставщиками. В январе Серебренников утверждал в суде: «Следствие не разобралось и не пыталось разобраться, а потому явно заблуждается, когда говорит о том, что наличные денежные средства, которые находились в кассе «Седьмой студии», обращались мною и иными лицами в свою личную пользу и использовались по личному усмотрению».
Обвиняемые «признают обналичивание каких-то денег, уход от уплаты налогов, но эти деньги использовались для организации спектаклей», утверждала в декабре прошлого года в суде адвокат Ирина Поверинова, защищающая Софью Апфельбаум, которая ранее возглавляла департамент господдержки искусства в Минкультуры и в этом качестве, как считают в СКР, помогала «Седьмой студии» с выводом субсидии. Действия сотрудников «Седьмой студии» адвокат назвала нарушением финансовой дисциплины, но не преступлением.
«Обналичка — это всеобщее бедствие в нашей стране, с ней надо долго бороться, но это не трагично и не криминально», — сказала РБК Поверинова. По ее мнению, квалифицировать такие действия по ст. 199 УК (уклонение от уплаты налогов), следствию может быть невыгодно. «Им [обвиняемым] могут насчитать налоговую задолженность, а они раз — и погасят ее. А если налоги оплачиваются добровольно, люди освобождаются от уголовной ответственности, даже когда дело уже в суде, — пояснила адвокат. — Зачем привлекать по статье, по которой маленькая санкция и вообще дело может быть прекращено?»
«Защиту фигурантов дела «Седьмой студии» устроит только прекращение дела по обвинению в хищении», — сказал РБК адвокат Серебренникова Дмитрий Харитонов, отвечая на вопрос о возможности признания режиссером вины, если обвинение будет переквалифицировано на более мягкий экономический состав. «Возможно, у АНО «Седьмая студия» есть налоговые нарушения, но это совсем другая история и ответственность», — пояснил свою точку зрения защитник.
«Мошенничество — это способ хищения. При уклонении от уплаты налогов мошенничество возможно, только когда налоги уже уплачены, а потом по каким-то фиктивным документам они из бюджета возвращаются налогоплательщику. То есть он у государства похищает средства, которые уже являются частью казны. К обналичиванию это никакого отношения не имеет», — пояснил РБК вице-президент Адвокатской палаты Москвы Вадим Клювгант.
Сами по себе действия «по превращению безналичных средств в наличные» не являются наказуемыми в уголовном порядке, утверждает адвокат: «Эти действия могут быть лишь способом совершения какого-то другого преступления, и факт его совершения нужно доказывать. Просто констатировать, что обналичено значит похищено, — это юридическая ошибка. Но, тем не менее, в нашей практике такие случаи не редкость».
«Особый род деятельности»
«Поскольку я второй год занимаюсь этим делом и немного изучил театральную кухню, могу сказать, что там приняты наличные средства, чтобы обеспечить работу, — сказал РБК адвокат Юрий Лысенко, защищающий экс-директора «Седьмой студии» Юрия Итина. — Здесь особый род деятельности: чтобы купить реквизит на блошином рынке, нужна наличка».
На вопрос о возможности признания Итиным вины в случае переквалификации обвинения он заявил: «Признавать вину нужно тогда, когда человек чувствует, что совершил преступление. А признаться в том, чего ты не делал, чтобы облегчить себе судьбу, — это подло. Юрий Константинович не такой человек».
В ноябре прошлого года Союз театральных деятелей России заявил, что действующая система госфинансирования театральных проектов не учитывает особенности творческой деятельности и создает для нее «непреодолимые препятствия». Театры вынуждены составлять планы-графики на годы вперед и проводить конкурсы на оказание услуг даже тогда, когда это противоречит здравому смыслу.
Многие проекты в области культуры, и в частности «Платформа» «Седьмой студии», финансируются постфактум, в порядке компенсации за уже выполненные работы, следовало из документации. которую изучил РБК. Это фактически толкает менеджеров на нарушения, рассказывали деятели культуры, например, на фиктивные отчеты о еще не выполненных работах, чтобы получить деньги на решение реальных задач.
«Министр посчитал, что все плохо»
Следствие отказалось подсчитывать расходы «Седьмой студии» на зарплаты и гонорары приглашенным специалистам, заявил сегодня Серебренников в Басманном суде. По его словам, за месяцы следствия защита заявила более 30 ходатайств о различных экспертизах и допросах, которые могли бы установить, как тратилась обналиченная субсидия. «Но следствие это просто не интересовало», — констатировал Серебренников.
«Мы знакомимся с материалами дела и, к своему удовольствию, находим множество документов, доказывающих невиновность наших подзащитных», — заявила адвокат Апфельбаум Ирина Поверинова. «Но почему-то министр культуры посчитал на каком-то этапе, что все плохо, что нужно обратиться в какие-то компетентные органы, чтобы показательно разделаться с Серебренниковым. И начался какой-то ком абсурдных обвинений», — заявила Поверинова. Конкретных сведений о том, что дело «Седьмой студии» инициировал Владимир Мединский, у защиты нет, уточнила адвокат, отвечая на соответствующий вопрос РБК после судебного заседания, в ходе которого домашний арест Апфельбаум был продлен до 19 сентября.
Защитный курс: зачем Серебренников рассказал об обналичивании денег
«Седьмая студия» Кирилла Серебренникова, работавшая на бюджетные средства, действительно платила зарплаты и гонорары наличными, заявил в суде режиссер. Обналичивание госсубсидии не может считаться мошенничеством, говорят юристы.