Разработка бизнес-стратегии лоукостера «Победы» закончилась в суде

Авиакомпания «Победа» решила судиться с российской «дочкой» американской Boston Consulting Group (BCG), которую в ноябре 2017 года наняла для разработки своей новой пятилетней бизнес-стратегии. Иск в Арбитражный суд Москвы подан 13 ноября. В нем «Победа» признает работу, проделанную консалтинговой компанией, «не несущей никакой ценности» и просит расторгнуть заключенный с ней договор на 58 млн рублей в судебном порядке. Каковы шансы лоукостера на победу в споре с компанией, входящей, наряду с McKinsey и Bain & Company, в «большую тройку» управленческого консалтинга?

Кейс очень не характерный для консалтингового бизнеса. Компании «большой тройки» и «большой четверки» аудиторов (Deloitte, PwC, EY и KPMG) обычно стремятся решать споры без суда в режиме абсолютной конфиденциальности, ведь каждый иск со стороны клиента, особенно связанный с качеством услуг, угрожает репутации компании.

Одним из последних громких споров с участием таких компаний стал суд по заявлению Федеральной корпорации страхования вкладов (FDIC) США к PwC. Накануне финансового кризиса 2008 года PwC несколько лет была аудитором Colonial Bank Group (материнская компания Colonial Bank) и не разглядела мошенничества с участием банка и одного из ведущих ипотечных андеррайтеров США — Taylor, Bean & Whitaker. Оказалось, что TBW в течение нескольких лет превышал кредит в банке для покрытия недостатка собственных средств. А взамен продавал Colonial Bank ипотечные облигации, уже проданные другим инвесторам. Аудиторы PwC не смогли выявить эти нарушения. В результате Colonial Bank обанкротился, а убытки FDIC составили $3 млрд. В июле 2018 года окружной суд США обязал PwC выплатить FDIC компенсацию в размере $625,5 млн.

30 марта 2018 года украинский Приватбанк подал иск к кипрской и украинской компаниям группы PwC. Приватбанк требует компенсацию ущерба в $3 млрд из-за некачественного аудита, проводимого консультантом в течение многих лет. Проверка финансовой отчетности традиционно не выявляла в банке мошеннических операций. Тем не менее, когда в декабре 2016 года Приватбанк перешел в собственность государства, дыра в его капитале превышала $5,5 млрд.

Однако иски к консалтинговым компаниям — это скорее исключение. Даже если спор с такой компанией попадает в суд, решается он чаще всего вне его стен. Если проанализировать информацию из электронной базы российских судебных споров более чем по 20 делам против крупных консалтинговых компаний, то выяснится, что чаще всего дела прекращаются в результате отказа от искового заявления — вероятнее всего, истцы делают это после достижения взаимовыгодных договоренностей с консультантом. В редких случаях спор доходит до рассмотрения судом, однако делается это в ходе закрытого судебного заседания. Например, в деле Федеральной пассажирской компании против КПМГ 2017 года по иску о безвозмездном устранении недостатков в услугах (дело А41-58708/2017) был засекречен весь текст судебных актов.

С большой долей вероятности аналогичная судьба ждет и спор «Победы» с BCG. Можно предположить, что иск авиакомпании подан для того, чтобы договориться с консалтинговой компанией на лучших для себя условиях. Но есть ли у «Победы» шанс на победу, если договориться не получится?

В ноябре 2017 года в ходе открытого конкурса, в котором участвовали также Bain и McKinsey, «Победа» выбрала BCG, заключив с ней контракт на сумму в 58 млн рублей. BCG должна была разработать для лоукостера бизнес-стратегию, проанализировав тенденции в отрасли низкобюджетных авиаперевозок, определив главных конкурентов, целевые группы клиентов, пути развития маршрутной сети и авиапарка и установив операционно-финансовые ориентиры.

Результаты авиакомпанию не устроили, и она обратилась в суд с требованием расторгнуть договор. Основанием для этого были названы две причины. Во-первых, консультант нарушил сроки подготовки стратегии, представив проект на шесть месяцев позже установленного срока. Во-вторых, подготовленный документ оказался «не несущим никакой ценности» для «Победы». В иске авиакомпании отмечалось, что в бизнес-стратегии не проанализирована стоимость внедрения и экономический эффект от реализации услуг, не оценено влияние стоимости дополнительных услуг, особенно по багажу, на тарифы авиаперевозок. В стратегии не была четко выстроена маршрутная сеть с периодом ввода новых направлений и сопутствующих этому расходов. Также отсутствовали обоснования для агрессивного роста парка воздушных судов на пятилетний период.

Для суда решающим при установлении обоснованности данных утверждений будут формулировки в заключенном между сторонами договоре, а также доказательства.

Если говорить о сроках, то существенное их нарушение действительно дает заказчику возможность отказаться от договора. Однако такое нарушение могло быть допущено и по вине самого заказчика, если, например, он долго не предоставлял необходимую исходную информацию для разработки стратегии.

Что же касается оценки качества консультации, то она, так же как и тема ответственности консультанта (ответственность за совет), уже давно является проблемой в судебной практике. По такому виду договора, как консалтинговые услуги, даже если эти услуги объемные и дорогостоящие, обычно не составляется подробное техническое задание (как, например, по строительным работам) и не прописываются развернутые и детальные требования к результату (итоговому документу-отчету, стратегии и т. п.). Как мы видим на практике, порой даже правовая квалификация такого договора не всегда оказывается верной. Достаточно вспомнить последние судебные дела, в которых консультационные услуги переквалифицировались в управление недвижимостью. Так случилось, например, осенью 2017 года в судебном споре, в котором налоговые органы переквалифицировали услуги, которые «ВТБ Капитал» оказал люксембургской Finnist из консультационных услуг, освобождаемых от уплаты НДС, в услуги по управлению недвижимостью, со стоимости которых следует уплачивать НДС по ставке 18%.

В связи с этим суду достаточно сложно установить, насколько качественно выполнены услуги и соответствует ли итоговый документ целям и задачам заказчика, которые он преследовал при заключении договора. В этом случае на помощь суду обычно приходят эксперты, на основании заключений которых суд делает итоговый вывод о качестве услуг и ценности переданного заказчику результата. Скорее всего, следует ожидать такого хода событий и в судебном споре по иску авиакомпании «Победа».

Интересно также то, что авиакомпания может расторгнуть договор в связи с «некачественностью» консультации только в двух случаях: если недостатки являются существенными или неустранимыми или если они не были исправлены исполнителем в установленный срок. Первый случай вряд ли применим — недостатки стратегии как документа обычно можно исправить. Остается второй случай. Если же «Победа» поторопилась с иском, предварительно не дав BCG срок для исправления недостатков, то суд с большой вероятностью откажет в рассмотрении дела.

Детали дела должны проясниться, если спор все-таки будет рассматриваться судом. В любом случае дело по иску «Победы» обещает быть громким и интересным. И как любой прецедент, оно может стать определяющим для формирования новых правовых подходов по спорам о качестве консалтинговых услуг.